В Барнауле вcпоминают музыканта, забитого на улице двумя выпускниками кадетской школы.

За что двое парней жестоко избили музыканта оркестра «Сибирь» Владимира Королькова, который скончался в реанимации? Этот вопрос, оставшийся без ответа, и еще множество других по-прежнему мучают его родных и близких. Парни, признанные судом виновными в смерти Владимира Королькова, осуждены. Приговор вступил в силу. Но и теперь, когда уже позади и следствие, и суд, родные и близкие Володи не считают, что справедливость восторжествовала. 26 января Владимиру исполнился бы 31 год. Несмотря на метель, ма ть, Нина Яковлевна, и жена Татьяна пришли на его могилу. Для них это уже второй его день рождения со слезами на глазах, когда цветы и подарки Володе нельзя вручить, можно только оставить на заснеженной могиле. Говорят, время лечит, но пока душевная бо ль не уходит. Может быть, оттого, что случилось все так внезапно и как-то нелепо, потеряли его, не успев даже сказать слова прощания? Или потому, что и теперь, когда суд уже поставил точку в этой трагической истории приговором, родные и близкие Владим ира достоверно н е знают, что и как произошло в тот злополучный вечер 8 июля 2005 года в парке на улице Антона Петрова?

«ЧЕРНЫЙ» ДЕНЬ

Владимир Корольков — второй сын в семье. С детства был добрым, отзывчивым. Таким оставался и когда стал взрослым. И в оркестре «Сибирь» о нем говорят, что Владимир совершенно неконфликтный человек. Если в коллективе случались ссоры, он спешил замирить, и ему это удавалось.

Его способности к музыке проявились рано. Поступил в музыкалку. А потом так и остался верным своему призванию. Играл на многих инструментах, ему послушны были аккордеон, пианино, бас-гитара. А уж балалайкой и контрабасом владел виртуозно. Его семейное счастье складывалось безоблачным и абсолютным. Татьяна, с которой он дружил еще в музыкальной школе, была тоже принята в «Сибирь». Сыграли свадьбу, вскоре появился сын Артем, в котором Владимир души не чаял. Мечтали Володя и Татьяна о вто ром ребенке.

ВСЕ БЫЛО ПЕРЕЧЕРКНУТО В ОДИН ДЕНЬ

«8 июля 2005 года черной полосой разделило жизнь нашей семьи на две части, — говорит Нина Яковлевна. — До этого страшного дня все было радужно, безоблачно: заливистый смех малыша — внука, ласково обвивавшего ручками шею папули, добрая улыбка молодой м амы. Так светло и уютно было рядом с этим островком счастья. Нелепо, страшно, безжалостно все изменилось, рухнуло». Володю подобрала в парке на Антона Петрова, что по соседству с собором Александра Невского, «скорая помощь». У него была сильно разбита голова, рубашка порвана, прохожие даже приняли его за бомжа. Но медсестра «скорой помощи» заметила на пальце Владим ира обручальное кольцо и поняла, что это не так. Отвезли пострадавшего в горбольницу N 1, где он сразу же был помещен в реанимацию. Семья Корольковых узнала об этом только на следующее утро. О том, что было накануне и 8 июля, Нина Яковлевна вспоминает снова и снова. Сын позвонил ей из Родинского района, где был в гостях вместе с Татьяной и Артемом, сказал, что приедет, чтобы получить зарплату. Коллектив оркестра «Сибирь» в это время отдых ал на каникулах. Володя зашел к Нине Яковлевне в поликлинику, где она работает терапевтом, обещал навестить родителей вечером. Но… даже не позвонил. Такого за Володей не водилось, женщина не на шутку встревожилась, звонила и звонила на сотовый телефон сыну, но слышала только, что «абонент временно недоступен». Легла спать, но сон не шел, в момент короткого забытья вдруг послышался голос сына, он б удто бы говорил: «Уроды, за что?»

ПОИСКИ ПРАВДЫ

Утром Нина Яковлевна нашла Володю в больнице. Голова разбита, лицо обезображено. Он был без сознания. Врачи сообщили Нине Корольковой: травмы настолько тяжелы, что, можно считать, он просто чудом остался жив. Скорее всего, те, кто бил его по голове, ж елали его смерти.

Приехала Татьяна. Вместе с Ниной Яковлевной они обратились в милицию, сначала в ОВД Ленинского района Барнаула, откуда их направили в Индустриальный район. Мучаясь от неизвестности, Нина Королькова пошла в парк, на то место, где «скорая» нашла ее сына . И обнаружила документы на получение «детских» денег, лекарства, которые дала ему 8 июля, пакет, на дне которого был кулек с семечками. А зарплата, «детские деньги», сотовый телефон, костюмчик, купленный для маленького Артема, ботинки Владимира исчез ли.

Татьяна помогала Нине Яковлевне во всем и всячески старалась поддерживать ее. Обратилась по телевидению к возможным очевидцам преступления, но безуспешно. Никто так и не откликнулся. Мужа увидела в больнице, буквально прорвавшись в реанимацию. Но Воло дя был в коме.

КТО ОНИ?

Подозреваемых в нападении на Владимира Королькова задержали 22 июля. Они оставили его сотовый телефон в автомобиле частного извозчика, который подвозил их после «приключения» в парке. Таксист, недолго думая, подарил «мобильник» своей жене. Во время сл едствия и в суде он рассказывал, что двое парней просили подвезти сначала в одно кафе, но потом передумали и отправились в ночной клуб. Таксист запомнил, что оба были чрезвычайно веселы, говорили, что им удалось «срубить» столько денег, сколько платят за целый месяц работы. Предлагали таксисту купить сотовый телефон, а потом просто позабыли его в салоне. Когда парни были задержаны, они написали явки с повинной. Родные Владимира узнали их фамилии — Кривов и Айкишев. Одному из них не было 18 лет, но он уже успел получить судимость за разбой, второй не намного старше. Оба окончили кадетскую школу, училис ь в академии экономико-правовой направленности. Чего им не хватало? Это семье Корольковых тоже непонятно. Парни обвинялись в разбойном нападении на Владимира, каких-либо подробных показаний они не давали. Сам он ничего не мог рассказать о событиях того вечера, так как сознание не возвращалось к нему. Володя боролся за жизнь 42 дня, ему были сделаны две сл ожнейшие операции. Но спасти его так и не удалось.

После его смерти языки у Кривова и Айкишева словно развязались. Правда, рассказывали они довольно странные, совершенно не свойственные для Владимира вещи: будто бы он приглашал их выпить, развлечься с девушками. У парней якобы внезапно возникла неприя знь к навязчивому незнакомцу, потому, мол, они его и побили. Деньги сами, по словам убийц, выпали из кармана Владимира и рассыпались. Тогда они решили их присвоить. Заодно забрали и сотовый телефон. Желая доказать, что Владимир спровоцировал конфликт, Кривов даже продемонстрировал свою сломанную руку, заявляя, что эту травму ему причинил Владимир, вывернув кисть при рукопожатии. И Корольков сам мог стать подсудимым. Но экспертиза показала, что перелом образовался от удара твердым тупым предметом. П оэтому прокуратура Индустриального района отказала в возбуждении уголовного дела против Владимира Королькова 27 октября 2005 года, когда его уже 2 месяца как не было в живых. Кривова практически поймали на наглой циничной лжи.

ОТМОРОЗКИ

Нина Яковлевна и Татьяна надеялись, что, может быть, в суде или Кривов, или Айкишев расскажут, как все было на самом деле. Но оба как заведенные продолжали обливать грязью Владимира. Да пытались свалить вину друг на друга. Никакого раскаяния Нина Яков левна у них не заметила. Не промелькнуло на их лицах и проблесков угрызений совести. Были только желание избежать наказания и… агрессия по отношению к матери и жене убитого ими человека. Не только семья Корольковых, но и многие коллеги Володи из оркестра «Сибирь» ходили на процесс. Все, что случилось с Владимиром, восприняли как свое горе, помогали, когда он был в больнице и с похоронами. Если бы не «Сибирь», вынести свалившуюся вдруг беду Корольковым было бы еще сложнее.

В прениях сторон обвинитель помощник прокурора Индустриального района Наталья Колесниченко попросила осудить одного из подсудимых на 10 лет лишения свободы, другого — на 11. Но суд назначил Дмитрию Кривову 7 лет общего режима, Станиславу Айкишеву тоже 7 лет только строгого. Кривов был признан виновным по статье 111 УК РФ — избиение, повлекшее смерть потерпевшего. Айкишеву кроме участия в избиении вменили кражу. Первоначальное обвинение в разбойном нападении отпало… После приговора Нина Яковлевна плакала на крыльце суда Индустриального района. Ее утешали муж Святослав, коллеги Владимира. По ее мнению, это слишком мало — семь лет за человеческую жизнь. Но кассационную жалобу на приговор она подала, лишь когда узна ла, что адвокаты Кривова и Айкишева уже обратились в судебную коллегию по уголовным делам краевого суда, требуя облегчить участь их подзащитных. Она читала эти тщательно составленные, отпечатанные на хорошей бумаге тексты, а также короткое обращение о тца Кривова в эту же инстанцию, где он уверял, что сын его раскаялся, а сам он частично возместил материальный и моральный вред, заплатив 100 тысяч рублей, а потому суд мог бы определить наказание ниже низшего предела. Читала Нина Королькова и аккурат ное, исписанное мелким убористым почерком послание — кассационную жалобу Айкишева. И ее не оставляло чувство, что все эти люди совершенно не понимают, в каком глубоком горе оказалась ее семья, не могут внятно ответить на вопрос: «За что?» Да, видимо, и не волнует их это..

Коллегия краевого суда рассмотрела все жалобы, а также кассационное представление прокуратуры Индустриального района Барнаула, посчитавшей приговор несправедливо мягким, и… оставила его в силе.

Р.S. На днях я побывала в гостях у Корольковых. Нина Яковлевна вновь говорила о сыне, вспоминая все, что случилось. Пришла Татьяна с маленьким Артемом. Она тоже часто прокручивает в мыслях последние дни, которые провела с мужем, как расстались, что говорил и, прощаясь ненадолго… Но кто бы знал, что это последний их разговор? Артем уже подрос, научился хорошо говорить. Жаль только, что его большим и маленьким успехам уже никогда не порадуется отец.