Родительский инстинкт победил сексуальный: алтайская сельская драма…

В соседском дворе проживает петух. С золотистым, фигурным гребнем. Драчун-дуэлянт, красавец, отменный донжуан. Десятка куриц собственного гарема ему определенно не хватает. Потому и наладился в гости в наш курятник. Вначале — изредка. Потом все чаще и чаще. Затем и вовсе позабыл приличие и своих клушек. Сутками пропадал у нас. Столовался, само собой, на халяву. И ночевать остается в курятнике. Как в гостинице, но бесплатно. Двух наших петухов устрашил так, что те вечером на насесты не стали приходить.

Часто доставалось непрошеному гостю от меня на орехи. Гонял его то и дело большой метлой. Он легко перелетал забор и делал вид, что направляется к родному дому. Но сам, шагая, одним глазом наблюдал за мной. Стоило лишь на несколько минут отлучиться куданибудь, он уже снова был тут как тут, в нашей ограде.

Этот сюжет повторялся изо дня в день. Никак не мог я победить Петю, избавиться от его визитов. Но и ему, видно, не очень нравилось всякий раз позорно удирать из ограды. На глазах любимых куриц. Тогда-то он и решил в корне изменить тактику, перехитрить меня.

За нашим огородом приютилась крохотная нерукотворная рощица из десятка берез, зарослей черемухи и акации. Здесь, как в настоящем лесу, всегда обитают несколько пар пернатой дичи разных сословий. Однажды на восходе солнца я вышел в огород. У дальней его межи, что вблизи деревьев, увидел своего визави — Петю. Он браво шагал по пахоте поперек огорода. Был каким-то очень целеустремленным и праздничным. Наглаженным, начищенным. Перья его фрака сияли под лучами солнца всеми цветами радуги. Словно мундир был увешан золотыми орденами. С гордо выпяченной грудью, орлиным взглядом, звеня шпорами, он важно чеканил шаг, внешним видом и манерами напоминая лейб-гвардейского офицера в парадной форме, который направляется на очередное свидание.

Замысел его понять было нетрудно. Коли хозяин не пущает с фасада — обману глупого и войду-таки в гарем с черного хода, с тыла. Миновав половину пути, он уже был близок к цели. Но тут случилось непредвиденное. В метре перед ним прямо по курсу приземлился слетевший с березы грач. Подскочив с земли на небольшую высоту, он отчаянно обрушился на петушиную голову, стремясь клювом нанести удар по гребню.

Экий храбрец, подумалось. Петух увернулся от удара и грозно пошел вперед к севшему на землю нахалу. В этот момент с березы спикировал второй грач, который когтями вцепился в блистательный петушиный хвост. Конечно, Петя не ожидал коварной атаки с тыла. Быстро обернулся, сбросив нападавшего, имея горячее намерение быстро разобраться с обидчиком. Но лишь только сделал несколько шагов к нему, как сзади его атаковал первый грач, который буквально вцепился когтями в спину.

Что оставалось делать Пете? Сбросив на землю противника, разворачивается и хочет примерно наказать налетчика, но второй грач только этого и ждет. Он снова с метровой высоты таранит храброго рыцаря. Тот оборачивается и тут же подвергается нападению с тыла. Сцена повторялась много раз. Один грач продуманно отвлекал на себя внимание петуха. Второй в это время наносил прицельный удар с тыла. Потом они менялись ролями. С интересом наблюдал за такой вот захватывающей битвой. Никогда ранее подобного видеть не доводилось. Прошло минут пять, может! А наш бравый гусар за это время ничуть не продвинулся вперед. Он отчаянно отбивался. Не атаковал, а именно отбивался. И вот, к моему удовольствию, боец стал сдавать позиции. А потом и вовсе, сверкая пятками, позорно ретировался с поля боя под победоносное улюлюканье противников.

— Ур-р-ра! Ур-р-р-а! — усевшись рядом на нижний сук березы, вещал самец-грач.

— Дурак, дурак! — вторила ему грачиха, не переставая наблюдать за соседским забором, где скрылся петух. Кто его знает? Вдруг пошел за подкреплением и через минуту явится вновь.

Раздумывая над этой потрясающей схваткой пернатых, я не мог дать ей объяснения. Неужели особям из семейства вороньих присуще, как и людям, чувство юмора? Договорились вдвоем пошутить над старым ловеласом, сбить с него щегольскую спесь. И пошутили отменно. Спустя какое-то время направился я в эту рощицу с пилкой, чтобы убрать засохшие ветки. Только начал работу, как услышал вдруг грозное, тревожное карканье грачей. Следом они, один за другим, стали зачем-то проноситься прямо над моей головой. Даже когда я начал размахивать кепкой, стремясь отпугнуть их, они не реагировали.

В чем же дело? И тут же, вблизи, в кустах, увидел одного, а затем и второго желторотого грачонка. Они сидели притаившись в невысокой травке, выполняя строгие наказы родителей: ничем не выдавать себя.

Так вот в чем дело! Грачи вовсе не шутку разыгрывали с петухом. В нем они увидели угрозу детям, которые вывалились из гнезда, но летать еще не могли. И сумели отвести опасность, достойно защитить своих желторотиков, стояли за них насмерть.

Я тут же вышел из-под деревьев. Чтобы не волновать таких трогательно заботливых и таких мужественных родителей. А соседский петух с того дня ни разу не пытался проникнуть в наш двор со стороны рощи. Запомнил горький урок — поражение на меже. Как и прежде, он приходит к нам в гости легально. С фасада.