Ж/д тарифы на Алтае становятся политической проблемой — зернопереработчики связывают федеральную политику в этой области с проблемой присутствия России в Сибири.

20 февраля в Барнауле состоялось заседание совета директоров Сибирского зернового союза, сообщает газета «Алтайская правда».

В Барнаул съехались зернопереработчики не только Алтая, но и Новосибирска, Кемерово, Красноярска, Омска, Томска. Председательствовал Александр Бедарев (ОАО «Мельник», Рубцовск). Краевые власти представляли председатель КСНД Александр Назарчук и вице-губернатор Борис Неудахин.

Зернопереработчики обсуждали свои рабочие вопросы. Однако была и главная тема — цена на зерно и железнодорожные тарифы. Она наиболее болезненна для зернопереработчиков Алтайского края. Доставка каждой тонны алтайской муки в европейскую часть России обходится в тысячу рублей. Немудрено, что мукомолы края работают с рентабельностью 3 процента (рентабельность мукомолов в Центральной России — 20 процентов). При этом алтайские зернопереработчики вынуждены покупать зерно по одной из самых высоких в России цен. «После урожая 2005 года и до осени 2006 года цена зерна внутри Алтайского края была самой высокой в стране, — говорит Валерий Гачман, генеральный директо р ЗАО «Грана». — Цена тонны пшеницы в европейской России 4.200−4.300, и на Алтае — такая же. Мука из-за железнодорожного тарифа сразу становится «невыездной». Это ставит под удар целую отрасль. Обращения Алтайского союза зернопереработчиков в Федеральную службу по тарифам (ФСТ) были поддержаны губернатором Александром Карлиным и краевым управлением перерабатывающей промышленности. Однако на ФСТ ничьи доводы не подействовали. Вдобавок к этим проблемам с апреля 2006 года зернопереработчики края перестали получать компенсацию в размере двух третей ставки рефинансирования по кредитам, выдаваемым на закупку зерна.

По прогнозам в 2007 году мировой урожай составит 621 миллион тонн пшеницы (за последние 15 лет больше было собрано только в 2004 году). Излишки зерна будут проданы в Африке и на Ближнем Востоке — на рынках, традиционно заполнявшихся зерном из России. Это уничтожает наши надежды на экспорт, как возможность снизить цены на зерно, тогда как в европейской части России еще велики остатки прошлого урожая. Животноводство, как потребитель фуражного зерна, по-прежнему развито слабо. При этом российское зерно не может до бесконечности падать в цене — если тонна пшеницы стоит дешевле 3,5 тысяч рублей, производство становится убыточным. Но европейские мукомолы смогут выжить за счет своего громадного рынка (более 100 миллионов человек). Сибирякам же туда надо еще добраться.

«В США дотации на сельское хозяйство зависят от удаленности территории от морского порта, — говорит Валерий Гачман. — Венгрия после вступления в ЕС получила компенсацию на зерно в размере ж/д тарифа до порта. Президент Владимир Путин говорит о необходимости равных рыночных условий для всех товаропроизводителей. В нашем случае это означает введение компенсаций железнодорожного тарифа. Тем более что эта проблема скоро перестанет быть экономической. Если из-за нее начнет погибать экономика, то проблема освоения территорий, прилегающих к Китаю, будет решена в ущерб России».