Алтайские блокадники о фильме «Ленинград»: Настоящая история была страшнее и величественнее…

На прошлой неделе Первый канал показал фильм «Ленинград». Чтобы узнать, сколько в нем правды, а сколько «творческого переосмысления», газета «Алтайская правда» обратились к жителям блокадного Ленинграда (Алтай в годы войны был одним из регионов массовой эвакуации блокадников).

В Барнауле сегодня живет около 300 блокадников. Фильм смотрели практически все — сквозь слезы, пока могли. «Я только около двух серий посмотрела — больше не смогла, — рассказала Эмма Михайловна Фербер, эвакуированная из осажденного города 29 марта 1942 года на одном из последних грузовиков, шедших через весеннюю Ладогу. — Я забыла, что это кино. И вдруг вижу — идут немцы. Я телевизор выключила. Это все настолько впечаталось… В 2002 году я была в Ленинграде, в музее блокады. И когда там начал стучать метроном, одна женщина-блокадница в обморок упала».

Метроном — один из главных символов тех 900 дней. Его оставляли в радиоэфире на время бомбежки как знак — студия цела, все в порядке. О нем сложены стихи, написаны песни. Однако все блокадники отмечают, что в фильме метроном бьет слишком часто. «Промежутки между ударами были больше, — говорит Эмма Фербер. - Казалось, чуть ли не полминуты».

Впрочем, не это главный и самый заметный промах фильма. «У всех артистов лица холеные, — говорит Ада Волобуева, прожившая в блокаде 13 месяцев — до октября 1942 года. — Оно и понятно — где же голодных взять?»

Нина Васильевна Мальцева, которой зимой 1942 года было 19 лет, говорит: «Артистов такими не сделаешь, какими мы тогда были. В фильме показывают, будто люди возле проруби в очереди за водой дерутся. Не дрались мы — люди еле шевелились. Голод какой был, кто же сейчас поверит? Однажды нам принесли лошадиную шкуру — так мы из нее пинцетом волосики выдергивали, чтобы сварить и съесть. В институте нам варили суп: вода и разведенные дрожжи. А в фильме журналистка подделывает печать с помощью вареного яйца. Где бы она его взяла? Какие куры в городе, где уже и кошек съели?»…

Знакомые с настоящим голодом блокадники не верят в киношные красивые поступки. «В фильме героиня отдает какому-то пацану шесть или семь хлебных карточек. Я не знаю такого человека, кто бы в блокаду оставил себя на неделю без хлеба. Один-два талона — могу поверить. А шесть-семь — это верная смерть»… — говорит Эмма Фербер.

Однако актриса Ольга Сутулова, сыгравшая главную героиню — Нину Цветкову, пришлась блокадницам по сердцу. «Она стриженая — это верно. Тогда многие стриглись, — вспоминает Эмма Фербер. — И меня родители попросили срезать косы. Сказали: «Они тебя едят». (Актриса Ольга Сутулова не только постриглась, но и постилась весь съемочный период, поэтому хоть немного похожа на блокадника в отличие от большинства актеров).

Впрочем, этой стрижкой, пожалуй, и ограничиваются удачи консультантов и художников по костюмам «Ленинграда». Героя Михаила Ефремова почему-то все зовут «капитан», хотя в петлицах у него по две шпалы, что в Красной Армии соответствовало званию майора, а в органах госбезопасности — старшего лейтенанта. По воспоминаниям блокадников, шинелей в Ленинграде никто не носил — в них холодно и при минус десяти, а в первую блокадную зиму морозы стояли тридцатиградусные. Бригады МПВО (местная противовоздушная оборона), которые по домам собирали мертвых, отводили сирот в детдома, одевались в фуфайки. А в черной шинели, которую почти не снимает Нина Цветкова, ходили не милиционеры, а ученики ремесленных училищ. Киношные блокадники греются у буржуек. Между тем в первую блокадную зиму буржуйка была невероятной, практически недоступной роскошью. «У нас в подъезде буржуйка была только в одной квартире, — вспоминает Ада Тимофеевна Волобуева. — Это же надо было все достать: печку, трубы, кирпичи, чтобы дымоход заделать… А у большинства ленинградцев для этого сначала не было возможностей, а потом — и сил».

Цифровые технологии передачи цвета делают фильм чересчур нарядным. Может, и не зря большинство лучших фильмов о войне сняты в скупых красках. Хотя в конечном счете главное — историческая правда. А с ней — проблемы. В фильме не раз показывают Дворцовую площадь с Александринским столпом, на вершине которого ясно виден ангел. Между тем в самом начале войны ангела надежно замотали материей, чтобы не привлекал внимания немецких летчиков и артиллерийских корректировщиков. В другом кадре видны шпиль и купол собора Петропавловской крепости — они сияют, хотя во время блокады из тех же соображений их закрасили зеленой краской. («Покрасить» купол и шпиль на компьютере, видно, просто денег не хватило — большая часть бюджета в 10 млн. долларов ушла на гонорары иностранным звездам). Бомбить Ленинград летят почему-то «мессеры» — хотя это истребители.

Сцена, когда по улицам Ленинграда едва ли не колонной везут саночки с покойниками, покоробила блокадников. «Мы свою бабушку тоже везли на кладбище, но такой толпы я не видела, — говорит Ада Волобуева. — Не так все было»…

Это «не так» очевидцы событий могут сказать практически по каждому эпизоду фильма. Вера Ефимовна Чарикова говорит: «Показали, как толпа женщин лезет в магазин — лохматые, злые. Не было такого. Это были ленинградские женщины: культурные, аккуратные. Мой внук посмотрел и говорит: «Бабушка, так у вас в Ленинграде сплошной криминал был».

Неудивительно — ведь Дэвид Гамбург, один из продюсеров «Ленинграда», в свое время придумал сериал «Криминальная Россия». Но cтоит ли тогда попрекать американцев, не знающих историю Второй мировой, — с такими фильмами скоро и мы ее знать не будем.

У «Ленинграда» две сюжетные линии, и обе не выдерживают критики. Зачем было искать гидрогеолога Краузе — неужели в Ленинграде не было ни одной гидрографической карты Ладожского озера? На самом деле подготовительные работы к строительству ледовой дороги и изучение ледового режима Ладожского озера вел автодорожный отдел управления тыла Ленинградского фронта. К этой работе были привлечены гидрологический, дорожный, коммунального хозяйства и другие НИИ. Разработка проекта ледовой дороги была поручена Первому управлению Уполномоченного Гушосдора НКВД СССР. Как могла оказаться в осажденном городе зимой 1941 года корреспондентка английской «Дейли телеграф» Кейт Дэвис? В реальности только в 1943 году, уже после прорыва блокады, в Ленинград приехали два иностранных корреспондента. А первая иностранная женщина-журналист появилась в городе и вовсе в марте 1944 года, уже после полного снятия блокады.

Настоящая история была страшнее и — величественнее. Вера Ефимовна Чарикова рассказала нам о подарке, которым она встретила приехавшего в Ленинград после ранения отца: «Мама уже умерла от голода, и меня с сестрами отправили в детский дом. Нам там давали кусочек хлеба с маслом, такой крошечный, что он у меня, пятилетней, умещался в кулаке. Я его решила оставить папе. Он приходит, я ему даю этот хлеб. И папа заплакал»…