Предлагаем вам ознакомиться с открытым письмом Юрия
Шагирова, касающегося обвинения его брата и двух его сослуживцев
— барнаульских милиционеров. Не предрекая, кто прав в возникшем
противостоянии, мы хотели бы ознакомить читателей с аргументами,
подготовленными семьями и защитой обвиняемых, которые должны
свидетельствовать о том, что дело далеко не столь однозначно.
— Я обращаюсь к Вам в надежде, что Вы сможете мне помочь в очень непростом деле, найти правду. Речь идет о трех сотрудниках отдела вневедомственной охраны (ОВО) при Ленинском РОВД Барнаула, Алтайского края, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных пункт А, В части 3 статьи 286 (превышение должностных полномочий), частью 4 стать и 111 УК РФ (деяние совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего).
Год назад множество российских таблоидов светились информацией, о том, что осуждены три милиционера (приговор от 4 мая 2006), которые при задержании (12 июля 2005) избили человека до такой степени, что тот в последствие скончался. Спустя три месяца после первого приговора, кассационный суд (Алтайский краевой суд) его отменил. И направил дело на новое судебное разбирательство в тот же районный суд. И вот спустя год после кассации, Ленинский районный суд вновь выносит обвинительный приговор по этому делу. Все по тем же статьям.
Роковая ночь.
Парни как обычно заступили на дежурство. Их дежурство уже подходило к концу. В 5−30 на пульт дежурного поступил сигнал. На перекрестке ул. А. Петрова и 42-ой Гвардейской Бригады, находится очень подозрительный мужчина восточной внешности, который очень громко кричит на нерусском языке, периодически молится на рекламный щит, произнося слова «Аллах Акбар» и в руках у него большой мешок, допускалась возможность совершения террористического акта.
Парни находились недалеко от этого злополучного места, они отреагировали на сигнал дежурного, и выехали к вышеуказанному месту. Они провели задержание гражданина. Сопротивления при задержании он практически не оказывал. На всю работу ушло 3 минуты, время зафиксировано навигационной системой «Аргостраж» (датчики установлены на всех экипажах ОВО.) Они прибыли на место происшествия в 05 часов 34 минуты 52 секунды, а в 05 часов 37 мин отъехали от него.
Впоследствие, через 4 часа 20 минут после задержания потерпевший скончался в городской больнице (за час до смерти ему была вызвана скорая помощь) Причиной смерти стало тупая сочетаная травма грудной клетки и живота с ушибом сердца, осложнившейся острой сердечной недостаточностью. Алтайское краевое бюро судмедэкспертизы (КГУЗ) сделали следующий вывод (комиссионная, дополнительная — они проводились практически в одном и том же составе, хотя адвокаты обвиняемых просили отвод, но суд его отклонил), смерть наступила от тупой сочетаной травмы грудной клетки и живота с ушибом сердца, осложнившейся острой сердечной недостаточностью, и поставили давность и механизм образования кровоизлияний в мышце сердца: (давность травмы — от 30 минут до 6 часов).
Защита стороны обвиняемых (последнее судебное разбирательство в районном суде) пригласила специалиста в этой области (гистология) известного ученого с мировым именем, Д.М.Н., профессора, академика РАМН, автора более 30 книг в области судебной медицины Владислава Витера, для того что бы он мог дать свое заключение к вопросу о давности образования кровоизлияний, и он сделал консультационное заключение (ссылаясь на множество научной литературы, и на стаж работы — 42 года) что давность смертельной травмы не более чем 30−35 минут.
Но суд отнесся к этому заключению критически, так как его позиция противоречит заключениям экспертиз, сделанными краевыми судмедэксперами.
Кроме того, адвокаты обвиняемых писали ходатайство о том, чтобы назначили повторную комиссионную судмедэкспертизу и поручили провести ее ФГУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы», но суд опять отклонил это ходатайство и поручил провести ее все той же краевой судмедэкспертизе, но с другим председателем.
Свидетели есть.
Есть очень много свидетелей (в т.ч. и очевидцев задержания), которые в судебном разбирательстве подтвердили, что парни не применяли никаких действий, которые им инкриминируются, а именно превышение должностных полномочий, они действовали в рамках своих должностных инструкций.
Также есть свидетели и свидетельства того, что они сдавали задержанного в нормальном виде, на нем не было зафиксировано свежих побоев и ссадин, и это отражено в рапорте доставки задержанных и отражено в ходе судебного разбирательства. Потерпевший сам свободно передвигался в камере, что-то бормотал на нерусском языке (гражданин Узбекистана), хотя при таких травмах, которые якобы ему были причинены, это маловероятно (отражено в заключении судмедэкспертов).
Суд в обвинительном приговоре ссылается на показания нескольких свидетелей, которые утверждают, что видели, как сотрудники ОВО избивали потерпевшего при задержании.
Так, два свидетеля, мать и дочь (студентка, проходила практику у следователя прокуратуры, который расследовал это дело) по их словам наблюдали за задержанием из окон своей квартиры. Она видела движения сотрудников ногами, направлены они были в сторону лежавшего мужчины (потерпевшего).
Но их свидетельства вызывают сомнение, так как они физически не могли всего этого видеть, потому что вид из окон на место происшествия совсем минимальный (угол зрения) и мешают кроны деревьев. Защита обвиняемых предоставили в ходе судебного разбирательства фото, сделанные с места происшествия направленные на окна свидетелей, и окна их квартиры не попали в обзор фотообъектива, но суд их не приобщил к судебному разбирательству. Адвокаты не единожды ходатайствовали о проведении следственного эксперимента с участием свидетелей, для того, что бы выяснить — могли ли они что-то видеть. Но суд все ходатайства по этому вопросу отклонил.
В данный момент районный суд опять вынес обвинительный приговор, все по тем же статьям (25 мая 2007 года), но ребята надеются на справедливость и, естественно, не сдаются. Они подали кассационную жалобу в Алтайский краевой суд.
Существует еще очень много неясных моментов в судебном деле, которым суд не дал оценку.
Например: гражданская жена потерпевшего в судебном заседании пояснила, что труп ее супруга был опознан его родным братом и ее двоюродным братом (личность погибшего не установлена — протокол опознания трупа, дактилоскопирование проведено не было, скончавшийся в больнице гражданин имел послеоперационный шов длиной 18 см, наличие которого у супруга отрицает, по показаниям обвиняемых ими был задержан молодой человек, а по показаниям врача, оказывающего медицинскую помощь указывает, что пострадавшему на вид 40−45 лет, а в акте вскрытия возраст не указан).
Оба они уверенно утверждают, что это был именно ее муж. Кроме того, во время похорон мужа в Узбекистане его родственники видели тело и пояснили, что это ее муж. Адвокаты обвиняемых делали запрос в таможенные структуры о факте вывоза тела погибшего за пределы РФ. На что те дали заключение, что тело не вывозилось. Справка с таможни также прикреплена к судебному делу. Жена же в судебном заседании утверждает, что похороны мужа состоялись 17 июля 2005 г.
— Я обращаюсь к Вам в надежде, что Вы сможете мне помочь в очень непростом деле, найти правду. Речь идет о трех сотрудниках отдела вневедомственной охраны (ОВО) при Ленинском РОВД Барнаула, Алтайского края, обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных пункт А, В части 3 статьи 286 (превышение должностных полномочий), частью 4 стать и 111 УК РФ (деяние совершенное группой лиц по предварительному сговору, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего).
Год назад множество российских таблоидов светились информацией, о том, что осуждены три милиционера (приговор от 4 мая 2006), которые при задержании (12 июля 2005) избили человека до такой степени, что тот в последствие скончался. Спустя три месяца после первого приговора, кассационный суд (Алтайский краевой суд) его отменил. И направил дело на новое судебное разбирательство в тот же районный суд. И вот спустя год после кассации, Ленинский районный суд вновь выносит обвинительный приговор по этому делу. Все по тем же статьям.
Роковая ночь.
Парни как обычно заступили на дежурство. Их дежурство уже подходило к концу. В 5−30 на пульт дежурного поступил сигнал. На перекрестке ул. А. Петрова и 42-ой Гвардейской Бригады, находится очень подозрительный мужчина восточной внешности, который очень громко кричит на нерусском языке, периодически молится на рекламный щит, произнося слова «Аллах Акбар» и в руках у него большой мешок, допускалась возможность совершения террористического акта.
Парни находились недалеко от этого злополучного места, они отреагировали на сигнал дежурного, и выехали к вышеуказанному месту. Они провели задержание гражданина. Сопротивления при задержании он практически не оказывал. На всю работу ушло 3 минуты, время зафиксировано навигационной системой «Аргостраж» (датчики установлены на всех экипажах ОВО.) Они прибыли на место происшествия в 05 часов 34 минуты 52 секунды, а в 05 часов 37 мин отъехали от него.
Впоследствие, через 4 часа 20 минут после задержания потерпевший скончался в городской больнице (за час до смерти ему была вызвана скорая помощь) Причиной смерти стало тупая сочетаная травма грудной клетки и живота с ушибом сердца, осложнившейся острой сердечной недостаточностью. Алтайское краевое бюро судмедэкспертизы (КГУЗ) сделали следующий вывод (комиссионная, дополнительная — они проводились практически в одном и том же составе, хотя адвокаты обвиняемых просили отвод, но суд его отклонил), смерть наступила от тупой сочетаной травмы грудной клетки и живота с ушибом сердца, осложнившейся острой сердечной недостаточностью, и поставили давность и механизм образования кровоизлияний в мышце сердца: (давность травмы — от 30 минут до 6 часов).
Защита стороны обвиняемых (последнее судебное разбирательство в районном суде) пригласила специалиста в этой области (гистология) известного ученого с мировым именем, Д.М.Н., профессора, академика РАМН, автора более 30 книг в области судебной медицины Владислава Витера, для того что бы он мог дать свое заключение к вопросу о давности образования кровоизлияний, и он сделал консультационное заключение (ссылаясь на множество научной литературы, и на стаж работы — 42 года) что давность смертельной травмы не более чем 30−35 минут.
Но суд отнесся к этому заключению критически, так как его позиция противоречит заключениям экспертиз, сделанными краевыми судмедэксперами.
Кроме того, адвокаты обвиняемых писали ходатайство о том, чтобы назначили повторную комиссионную судмедэкспертизу и поручили провести ее ФГУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы», но суд опять отклонил это ходатайство и поручил провести ее все той же краевой судмедэкспертизе, но с другим председателем.
Свидетели есть.
Есть очень много свидетелей (в т.ч. и очевидцев задержания), которые в судебном разбирательстве подтвердили, что парни не применяли никаких действий, которые им инкриминируются, а именно превышение должностных полномочий, они действовали в рамках своих должностных инструкций.
Также есть свидетели и свидетельства того, что они сдавали задержанного в нормальном виде, на нем не было зафиксировано свежих побоев и ссадин, и это отражено в рапорте доставки задержанных и отражено в ходе судебного разбирательства. Потерпевший сам свободно передвигался в камере, что-то бормотал на нерусском языке (гражданин Узбекистана), хотя при таких травмах, которые якобы ему были причинены, это маловероятно (отражено в заключении судмедэкспертов).
Суд в обвинительном приговоре ссылается на показания нескольких свидетелей, которые утверждают, что видели, как сотрудники ОВО избивали потерпевшего при задержании.
Так, два свидетеля, мать и дочь (студентка, проходила практику у следователя прокуратуры, который расследовал это дело) по их словам наблюдали за задержанием из окон своей квартиры. Она видела движения сотрудников ногами, направлены они были в сторону лежавшего мужчины (потерпевшего).
Но их свидетельства вызывают сомнение, так как они физически не могли всего этого видеть, потому что вид из окон на место происшествия совсем минимальный (угол зрения) и мешают кроны деревьев. Защита обвиняемых предоставили в ходе судебного разбирательства фото, сделанные с места происшествия направленные на окна свидетелей, и окна их квартиры не попали в обзор фотообъектива, но суд их не приобщил к судебному разбирательству. Адвокаты не единожды ходатайствовали о проведении следственного эксперимента с участием свидетелей, для того, что бы выяснить — могли ли они что-то видеть. Но суд все ходатайства по этому вопросу отклонил.
В данный момент районный суд опять вынес обвинительный приговор, все по тем же статьям (25 мая 2007 года), но ребята надеются на справедливость и, естественно, не сдаются. Они подали кассационную жалобу в Алтайский краевой суд.
Существует еще очень много неясных моментов в судебном деле, которым суд не дал оценку.
Например: гражданская жена потерпевшего в судебном заседании пояснила, что труп ее супруга был опознан его родным братом и ее двоюродным братом (личность погибшего не установлена — протокол опознания трупа, дактилоскопирование проведено не было, скончавшийся в больнице гражданин имел послеоперационный шов длиной 18 см, наличие которого у супруга отрицает, по показаниям обвиняемых ими был задержан молодой человек, а по показаниям врача, оказывающего медицинскую помощь указывает, что пострадавшему на вид 40−45 лет, а в акте вскрытия возраст не указан).
Оба они уверенно утверждают, что это был именно ее муж. Кроме того, во время похорон мужа в Узбекистане его родственники видели тело и пояснили, что это ее муж. Адвокаты обвиняемых делали запрос в таможенные структуры о факте вывоза тела погибшего за пределы РФ. На что те дали заключение, что тело не вывозилось. Справка с таможни также прикреплена к судебному делу. Жена же в судебном заседании утверждает, что похороны мужа состоялись 17 июля 2005 г.
С уважением, Юрий Шагиров, брат одного из обвиняемых.
11.07.2007 18:39