В Республике Алтай началась кампания против создания Сайлюгемского заповедника.

Заявление вице-спикера Эл-Курултая Республики Алтай Николая Тайтакова о «нецелесообразности» создания Сайлюгемского заповедника породило целую бурю эмоций. Как предполагает «Федерал-Пресс», наверняка оно порадовало животноводов Кош-Агачского района, переживающих, что их могут серьезно ограничить в пастбищах. И очень удивило представителей Министерства природных ресурсов РФ, которые включили этот проект в планы 2010 года. Наблюдатели же увидели в этом заявлении целенаправленную политику республиканских властей.

«Какая власть пойдет на то, чтобы с исконных мест, где не растет даже картошка, изгонять животноводов! — вице-спикер Эл-Курултая Республики Алтай и председатель комитета по аграрной политике и природопользованию Николай Тайтаков не стеснялся в выражениях в беседе с корреспондентом „Федерал-Пресс“. — Все главы поселений Кош-Агачского района воспринимают инициативу создания Сайлюгемского заповедника в штыки. Если в Кош-Агачском районе это все-таки случится, то хозяйственная деятельность на этой территории будет запрещена. Считаю нецелесообразным создание заповедника там, где на площади 50 тысяч гектаров находятся многочисленные круглогодичные стоянки пяти поселений и пасётся, по меньшей мере, 1 200 сарлыков (яков — прим. ред.) и 4 тысячи более мелкого рогатого скота».

Заявление о нецелесообразности создания Сайлюгемского заповедника, сделанное Николаем Тайтаковым 6 февраля, когда он озвучивал итоги своей недавней поездки в Кош-Агачский район, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Получилось, что нынешнее руководство Республики Алтай фактически выступает против инициативы своих предшественников, которые в 2001 году, поддержав инициативу Всемирного фонда дикой природы (WWF), обратились в правительство России о создании в районе отделяющего России от Монголии Сайлюгемского хребта биосферного заповедника.

«Наверное, не совсем правильно приписывать WWF идею авторства создания Сайлюгемского заповедника, — заявил агентству директор российского отделения Всемирного фонда дикой природы Игорь Честин. — Этой идее предшествовала мысль создания трансграничной биосферной территории „Алтай“ на стыке границ России, Монголии, Китая и Казахстана. А вообще изначально все это уже достаточно давно зародилось в умах советских ученых, обеспокоенных проблемой сохранения популяции горного барана аргали на Алтае».

Сохранение аргали (архара) стало главной идеей для создания Сайлюгемского заповедника, который должен был представлять из себя четыре кластера, три из которых должны располагаться непосредственно на Сайлюгемском хребте, а один — в районе течения реки Юнгур. Немаловажным фактором для обоснования создания ООПТ стало то, что эти территории также являются местами постоянного проживания снежного барса (ирбиса), свидетельством редкости которого может послужить хотя бы тот факт, что минута видеозаписи ирбиса в естественной среде, по некоторым сведениям, оценивается на мировом рынке в 25 тысяч долларов.

Особую активность в разработке проекта заповедника некоторое время назад проявлял фонд «Алтай Заповедный», возглавляемый известным новосибирским экологом Вячеславом Тригубовичем. Показательно, что когда он возглавил Алтайский государственный природный заповедник, появились разговоры о том, что технически проще присоединить четыре кластера к АГПЗ. В результате проект Сайлюгемского заповедника был включен в перспективные планы Министерства природных ресурсов до 2010 года.

Власти Республики Алтай, сделавшие ставку на эксплуатацию туристическо-рекреационных возможностей, уже давно были раздражены обилием особо охраняемых природных территорий. Республика, на 22% территории которой была в той или иной мере ограничена хозяйственная деятельность, уже давно числись среди субъектов федерации рекордсменом по этому показателю. Как известно, летом 2006 года глава республики Александр Бердников, не стесняясь, публично заявлял о необходимости закрытия АГПЗ или об отчуждении от АГПЗ 300-гектарной Яйлинской террасы возле Телецкого озера. Подобную идею чуть раньше поддерживал бывший глава региона Михаил Лапшин.

В Министерстве природных ресурсов РФ несколько удивились заявлению Николая Тайтакова. Как заявил изданию и.о. руководителя департамента государственной поддержки в сфере охраны окружающей среды Министерства природных ресурсов РФ Амирхан Амирханов, в конце 2007 года представители министерства специально выезжали в Республику Алтай, где уже создана рабочая группа, занимающаяся созданием заповедника. Тогда, по его словам, никто не высказывал возражений планам создания ООПТ, которое, по имеющимся прогнозам, будет все-таки состоять из двух кластеров: 50 гектар на самом Сайлюгемском хребте и 100 гектар в долине реки Юнгур.

«Не надо забывать, что после создания заповедника в районе появятся новые рабочие места, на которых будет работать местное население, — заявил „Федерал-Пресс“ Амирхан Амирханов. — При создании этой особо охраняемой территории мы обязательно будем учитывать мнение представителей теленгитов — той народности, которая проживает в Кош-Агачском районе. Нами учтены замечания при определении конфигурации границ ООПТ, куда уже не попали месторождения полезных ископаемых. Например, месторождение гипса, которое планируется разрабатывать в ближайшее время».

Пока Николай Тайтаков рассчитывает на то, что у него получится убедить федеральные власти в том, что на территории Кош-Агачского района разумнее создавать ООПТ не в форме заповедника, а по типу природного парка или заказника, которые не исключают ведения разумной хозяйственной деятельности.

«Архара можно внести в Красную книгу, а в какую книгу можно внести человека? — заявил Николай Тайтаков. — Я уже попросил местных руководителей нарисовать подробную карту, на которую должны быть нанесены все места круглогодичных стоянок скотоводов. Ее вместе с протоколами решений собраний поселений против создания заповедника мы намерены передать в правительство России».

«Кажется, что республиканские власти будут прикладывать немало усилий для того, чтобы затормозить процесс создания Сайлюгемского заповедника, — сообщил старший научный сотрудник Алтайского государственного природного заповедника Валентин Селегей. — Там, в коридорах власти уже существует негласное мнение о том, что 22% территории, отданной особо охраняемым природным территориям — это предельный максимум, на который может пойти регион.»