Исповедь бийского ветерана, подвергнутого «второму этапу монетизации льгот»: на душе совсем муторно стало от бездушия соцзащиты, от унижения…

Предлагаем вам ознакомиться с полным текстом письма в редакцию газеты «Бийский рабочий» ветерана из Бийска, рассказавшего о том, как он пытался получить компенсацию по оплате ЖКХ.

«Здравствуй, уважаемая редакция!

Пишет вам пенсионер, пользующийся социальной защитой населения по городу Бийску. Я постоянный подписчик вашей газеты и помню, как во многих статьях работники соцзащиты били себя кулаком в грудь: обещали, что при переходе с натуральных услуг на денежные выплаты компенсации затрат за коммунальные услуги будут сделаны до копеечки. Даже не расстраивайтесь, что вам могут недоплатить, говорили они.

И вот наступил апрель, месяц всеобщего перехода на денежное, так сказать, довольствие. За апрель прислали всё как положено, до копеечки. Ну, думаю, если так дело пойдёт, то это очень хорошо. Но за апрелем наступил май, и началась наша маета. Принесли мне квиток на компенсацию, а там указана компенсация только за содержание жилья 65 рублей. А куда же, думаю, остальные-то девались? За все коммунальные услуги рассчитался вовремя, 6 мая, хотя срок до 10 мая. Поехал я в соцзащиту разбираться, в чём тут дело-то. Работники соцзащиты потыкали в какие-то кнопочки-клавиши на аппаратуре и сказали, что поставщики услуг им не передали сведения о плательщиках.

Ну, я человек резвый, хотя старый и больной инвалид, поехал в «Водоканал» узнать, почему не дают сводку. А мне там говорят, что мы всё передали, и вручают мне бумагу в подтверждение этого. Я с этой бумагой — опять в соцзащиту. Пошёл опять в этот же кабинет, говорю: вот бумагу привёз. А она, то есть оператор, снова давай тыкать по клавишам. И вдруг выяснилось, что все сводки на месте и я могу ехать на почту и получать свои кровные. Но я ей возразил, так как в извещении-то 65 рублей указано, а где же остальные? На что девушка мне ответила, что это почта напортачила, езжай и всё получи сполна.

Ну я, резвый и больной, помчался на свою родную почту и говорю им: «Почему вы, такие-сякие, портачите, гоняете старика?». А мне работники связи говорят: «Что нам пришло из соцзащиты, то и выдаём» — и выдали мне 65 рублей. Спрашиваю: «А где же остальная компенсация?». А мне почтовики говорят: «Езжай, дед, в соцзащиту и там разбирайся». Ну, я больной и резвый, помчался опять в соцзащиту, уже в третий раз за день прихожу в этот злополучный кабинет и говорю: «Не дают на почте деньги, сказали, к вам ехать разбираться». А оператор смотрит куда-то вдаль и ничего не говорит, о чём думает — не знаю. Только у меня на душе совсем муторно стало, от бездушия, от унижения за то, что меня, ветерана труда, принуждают ходить с протянутой рукой. Положил я на столе эти 65 рублей. Может, пригодятся на мелочь какую оператору, а я уж ладно, и так как-нибудь.