Журналист Анна Качурина о концепции информационного обеспечения молодежной политики в Алтайском крае: хотели, видимо, как лучше, а получилось…

— Есть такая «совещательно-одобрятельная» структура при губернаторе нашего с вами Алтайского края — называется Общественный совет по вопросам молодежной политики. 18 июня прошло пятое уже по счету заседание этого совета. На предыдущем, четвертом, губернатор дал поручение разработать концепцию информационного обеспечения пресловутой молодежной политики. Подчиненные оперативно исполнили — и вот, спустя пару месяцев, позавчера, уже презентовали общественности проект этой самой концепции. (с текстом документа можно ознакомиться здесь.)

Позволю себе как журналисту и представителю целевой аудитории данного проекта, да и просто как человеку неравнодушному, высказать некоторые критические замечания. Для меня осталось не совсем понятным, то ли это четкое выполнение требований госзаказа, то ли исполнители просто так своеобразно поняли задание… Но результат получился, по моему личному мнению, несколько пугающим.

Впечатляет уже первая фраза — в части обоснования проекта: «Современные тенденции изменения мышления и общественного сознания, продиктованные глобальной информатизацией <…> не могут протекать обособленно и неконтролируемо государственными структурами». Вот так. Не могут эти зловредные процессы «изменения мышления и сознания» протекать неподконтрольно власти! После этого фраза «необходимо регулировать информационные потоки в рамках системы «Государственные структуры — Средства массовой информации — Молодежь», звучит почти совсем безобидно.

Ну, а для реализации столь глобальных целей заказчики и разработчики этого чудного рецепта нового алтайского агитпропа размахнулись сразу на «создание социально ориентированного информационного пространства края, направленного на молодежную аудиторию» и «построение социально ответственного информационного общества» — ни больше, ни меньше. Для чего нам потребуется «консолидация усилий ВСЕХ представителей регионального сообщества».

Задачи, провозглашаемые во исполнение вышеозначенной цели, на первый взгляд выглядят вполне симпатично: включение молодежного информационного пространства Алтайского края в информационное пространство страны, удовлетворение потребностей молодежи в получении информации, донесение до молодых людей информации об актуальных способах самореализации, профессионального и карьерного роста, информирование молодежной аудитории о деятельности власти, разработка вместе со СМИ комплексных проектов, партнерских инициатив, и, что совсем уж прекрасно и даже замечательно — вовлечение самой молодежи в процесс разработки и реализации информационной политики.

Но вот дальше снова идут пункты, не совсем мне понятные. Вот, например, поставлена задача «обеспечения защиты молодежи от ложной, искаженной и недостоверной информации, поступающей иногда через СМИ». Каким образом и кто будет защищать молодежь? Каковы будут критерии определения «искаженной и недостоверной информации»? Ведь так легко «перепутать» искаженную информацию с неудобной для той самой власти…

«Повышение авторитетности информационных потоков, возвращение доверия к ним молодежи» — ну хорошо (хотя у меня вопрос: к какому доверию хотят вернуться? К доверию пионера к газете «Правда»?..). Но кто и как будет гарантировать, что «информирование молодежной аудитории о деятельности власти, разъяснение стратегии общественно-политического развития» не превратится в промывание мозгов? Если только подлинной целью этой «стратегии информационного наступления» и не является как раз окончательно научить молодых людей бездумно поглощать как надо приготовленную и даже уже пережеванную информацию. Подозрения мои усилились после произнесенной докладчиком фразы о том, что информация — это «стратегический ресурс, который мы должны защищать и стремиться к достоверности, чтобы создавать в умах молодых людей впечатление о позитивном развитии края, города и своем собственном».

Но самая шикарная часть концепции — это «направления новой концепции информационного обеспечения молодежной политики».

С удивлением я услышала, что социальный заказ на информацию должен, оказывается, определяться органами государственной власти. (А я-то по наивности своей всегда считала, что понятие «социальный» происходит от слова «социум» — «общество», и, следовательно, социальный заказ никто кроме общества по определению формировать не может…). А выполнять этот заказ будут некие специальные информационные центры и СМИ — на средства государственных краевых грантов. Вот так — кто девушку ужинает, тот ее, соответственно, и танцует… «Механизмы утверждения, распределения и реализации социальных информационных заказов разрабатываются в рамках концепции молодежной информационной политики, и основываются на системе государственных краевых грантов и принципах общего государственного надзора за социальной ответственностью СМИ края», — говорится в концепции. (Это на тот случай, если кто-то еще в чем-нибудь сомневается).

Дальше снова все замечательно — определены «приоритетные стратегические темы молодежной информационной политики», которые должны быть важны для развития края, и каждого муниципального образования в частности (не будем обращать внимания на пояснения типа «под стратегической темой понимается тема, освещение которой необходимо для решения стратегических задач развития региона») — это «семья и детство, образование, работа, культура, образ жизни, родина, спорт и здоровье».

Ставится задача преодолеть информационную разобщенность муниципальных образований региона и создать единое информационное пространство края — т.к. «отсутствие единого информационного пространства не позволяет объединять молодое население, городское и сельское, различные социальные слои на уровне информированности». Но под единым информационным пространством понимается почему-то «комплексная сетевая система распространения информации». Не живая, формируемая естественным путем информационная сеть, а опять-таки «система распространения» — и с довольно четко обозначенными каналами транслирования информации.

Так это все-таки концепция информирования или концепция пропаганды?..

Далее: предполагается создание структуры взаимодействия субъектов реализации молодежной политики, и в ее рамках — «лаборатории научно-методического и информационного обеспечения молодежной политики». Среди задач ее деятельности — как «формирование широкой сети информационных каналов, охватывающих все сферы деятельности молодёжного движения» и «вовлечение представителей молодёжи в социально значимые проекты», так и совершенно непонятное «формирование позитивного имиджа молодёжи в обществе, у представителей бизнеса и власти»… А потом она будет «оценивать полученное информационное воздействие» и «формировать отчёт о достигнутом социальном эффекте».

Разработанная система оценки и контроля совместных действий и возможности оперативного реагирования сама по себе, может быть, и будет эффективна, но в конечном итоге вся деятельность этой лаборатории будет направлена на то, чтобы «контролировать комплексное информационное воздействие на молодежь»!

Вам не страшно?.. Мне — уже да.

Ну и «на сладкое» — инструменты, посредством которых вся эта «новая информационная политика» будет претворяться в жизнь:

1. информационный портал «Алтай молодой», призванный «определять бренд региона в информационном поле, и содержание информационного посыла, который мы хотим дать молодежи о развитии края»;

2. в качестве одного из инструментов социального маркетинга — совершенно невнятный проект «зеленые дипломы»;

3. приоритетные информационные проекты, направленные на разные сегменты молодежной аудитории (надо отметить, здравая мысль!);

4. проект создания молодежной медиа-инфраструктуры — размах которой, очевидно, напугал саму власть. Так, руководитель управления по печати и информации крайадминистрации Евгений Нечепуренко, упоминая о составляющих этого проекта, сразу же отверг «некоторые дорогостоящие и утопические проекты, такие, как создание молодежного телевидения».

«В создании медиа-инфраструктуры акцент надо делать не на рождении новых СМИ, а на работе с теми, что уже существуют и зарекомендовали себя», — заявил Евгений Нечепуренко и многозначительно добавил: «Многое будет зависеть от того, кем и как будет разрабатываться контент, информационный продукт, через какие медиаресурсы информация будет доводиться до целевой аудитории».

… Вот я теперь и думаю — мне уже начинать бояться того, что у нас будет происходить с сентября с.г. в сфере информационной политики, или поверить комментатору сайта «Банкфакс», заявившему, что свободе слова в нашем регионе все-таки ничто не угрожает: «Видимо, краевые власти что-то такое и имели в виду, да и в столицы доложили. Но, зная героев публикации — и из власти, и из, прости господи, лаборатории, скажу так: очередной бред и пиление бюджетных бабок с КПД менее паровозного»?..