«Российская газета» публикует
интервью с экс-лидером Польши
Войцехом Ярузельским. В своих воспоминаниям генерал вовзвращается
в годам юности, вспоминая то, как он стал другом русских людей в самой, казалось бы, парадоксальной ситуации — во время ссылки на Алтае, где умер его отец.
— В давние времена мое отношение к России было очень негативное. Я рос в семье, в которой антироссийские, точнее антисоветские, настроения были обыденным явлением. В таком духе я формировался. К этому следует добавить депортацию в Сибирь, смерть отца в Алтайском крае.
Я очень благодарен экс-президенту Владимиру Путину, российским властям, которые помогли мне в 2005 году съездить на могилу отца. Увидел, что она содержится в хорошем состоянии. За это сердечное спасибо, прежде всего жителям города Бийска и всем, кто осуществляет такую опеку. Парадоксально, но, находясь в депортации в Сибири, я начал менять взгляды на Россию. Увидел сибиряка, простого, доброго и рассудительного россиянина, который делился с нами тем, что имел, а имел он тогда немногое. Это были мои первые шаги к пониманию российской души. Затем начал читать — с трудом, так как не знал языка, — русскую литературу, особенно классиков: Толстого, Чехова, Тургенева. И увидел Россию с их точки зрения. Так по мере познания людей, языка, культуры постепенно менялось мое негативное отношение к России.
— В давние времена мое отношение к России было очень негативное. Я рос в семье, в которой антироссийские, точнее антисоветские, настроения были обыденным явлением. В таком духе я формировался. К этому следует добавить депортацию в Сибирь, смерть отца в Алтайском крае.
Я очень благодарен экс-президенту Владимиру Путину, российским властям, которые помогли мне в 2005 году съездить на могилу отца. Увидел, что она содержится в хорошем состоянии. За это сердечное спасибо, прежде всего жителям города Бийска и всем, кто осуществляет такую опеку. Парадоксально, но, находясь в депортации в Сибири, я начал менять взгляды на Россию. Увидел сибиряка, простого, доброго и рассудительного россиянина, который делился с нами тем, что имел, а имел он тогда немногое. Это были мои первые шаги к пониманию российской души. Затем начал читать — с трудом, так как не знал языка, — русскую литературу, особенно классиков: Толстого, Чехова, Тургенева. И увидел Россию с их точки зрения. Так по мере познания людей, языка, культуры постепенно менялось мое негативное отношение к России.