Сопредседатель общественного фонда «Алтай — XXI век» профессор Андрей Иванов о последствиях строительства газопровода на плато Укок: газ через несколько десятилетий закончится, а Укок уже никогда не станет таким, какой он сейчас.

Экспедиция общественного фонда «Алтай — XXI век» побывала на плоскогорье Укок, через которое планируется проложить газопровод «Алтай». В составе экспедиции был доктор философии, профессор и сопредседатель фонда Андрей Иванов. Вернувшись в Барнаул, профессор поделился своими впечатлениями об увиденном с «Российской газетой».

— В нашей группе были также журналисты «Berliner Zeitung». Их интересовало, по каким местам будет проходить трубопровод, в каких условиях. Экспедиция носила экологический характер — никакой геополитики. Мир знает, что на Алтае есть Укок и что место это уникальное.

Я на Укоке — четвертый раз. Плоскогорье сейчас непривычно сухое. Во время прежних экспедиций мы с трудом продвигались на машине, по колеса в воде. Там обычно высокая влажность. С Табын-Богдо-Ола — что, кстати, переводится как «Пять священных вершин» — «стекают» пять-шесть рек, образуя у подножия болото. Да еще дожди шли постоянно — привычное для тех мест явление. Машины то и дело вязли, и приходилось обращаться за помощью к пограничникам. А в этом году осадков практически не было.

Укок — территория дикая, суровая. Даже в июле ночная температура не поднимается выше ноля градусов. Палатки покрывались льдом. Зимой там до минус 40 доходит, да еще сумасшедший ветер. Место безлюдное. За четыре дня нам встретились две небольшие группы туристов да экспедиция французских экологов. Вот кого там много, так это птиц. Грифы, беркуты, соколы, каменные гуси, огромное количество журавлей, на реках и многочисленных озерах — лебеди. Сурки стоят столбиками вокруг норок, непуганые. Здесь замечены логова барса. Кстати сказать, китайцы заявили, что не будут тянуть ветку газопровода по тем своим территориям, где обитает барс.

Общество птиц России категорически выступает за неприкосновенность Укока как обители редчайших видов пернатых. Это рай для «краснокнижников». И в таком уникальном месте планируется развернуть большую стройку — со стометровой полосой отчуждения, тяжелой техникой. Трубопровод пройдет по самому центру плоскогорья. Птицы свой рай покинут, уж это точно. Сохранятся ли нерестилища катунского хариуса — тоже вопрос.

Экологи утверждают, что изменится климат, приводят веские аргументы. Надо отдавать отчет, что на Укок сегодня людям очень трудно добраться. И это спасает природу. Но если построят трубопровод, рядом неизбежно появится дорога. И на плоскогорье хлынут не только туристы, но и браконьеры — за соколами-балабанами, например, которые в ряде азиатских стран стоят бешеные деньги, по 40−60 тысяч долларов за «штуку». Соколиное браконьерство и сегодня существует, а будет — процветать. Появятся и мародеры. Ведь на Укоке — огромное количество курганов. К счастью, стоят нетронутые до сих пор. Археологи уже много лет здесь не работают. Правительство Республики Алтай запретило раскопки — после того как местное население возмутилось тем, что тревожат прах предков.

Вообще серьезное археологическое исследование плоскогорья было начато совсем недавно, в 1992 году. И уже на следующий год состоялось знаменитое открытие археолога Полосьмак — захоронение алтайской принцессы. Когда здесь снова появятся археологи — неизвестно, но потрошителей курганов — а курганные поля простираются на пять-семь километров — никакой запрет не остановит.

Газовикам тоже не удастся обойти курганы стороной. Я там был, поверьте, это просто невозможно. Даже если археологов подключат, чтобы раскопали курганы, изъяли все ценное, и никто бы потом не обвинил газовиков в разрушении археологических сокровищниц. Ученым лет пять понадобилось бы, кто ж столько ждать будет?

Там очень хорошие пастбища для скота — снег выдувает из котловины ветрами, растительность высокогорной тундры круглый год как на ладони. Прекрасное место для зимовья. Оно доступно с четырех сторон. Укок неслучайно называют алтарем Евразии, священной землей многих народов. Плоскогорье, как вы знаете, расположено на границе трех стран — России, Монголии и Китая.

Меня больше всего поражают на Укоке закаты. Алтай вообще знаменит своими закатами — то красными, то желтыми. Но там, на Укоке, они особенно красивы. Картина может меняться каждую минуту. Вот только что небо было фиолетового цвета, и вдруг начинает алеть, проступают какие-то лики, облака играют. И где еще можно увидеть пирамидальную радугу? Я могу понять древних людей, считающих Укок местом, где происходят знамения высших сил. Потому и хоронили здесь вождей, лучшего места не найти. Кроме того, мне неоднократно приходилось встречать обрядовые комплексы, что тоже подтверждает отношение древних к Укоку как святому месту. В этот раз совершенно неожиданно для себя натолкнулся на внушительных размеров жертвенник — явно обработанный камень, ориентированный плоскостью на Табын-Богдо-Ола, и два каменных круга. На фоне горы явно проводились какие-то ритуалы.

Полтора часа, пока длится закат, все только и делают, что стоят и смотрят. Оторваться невозможно. И передать словами тоже.

Нельзя такое место загубить. Хотя сделать это очень просто. Слой почвы там маленький, и стоит его потревожить, снять — начинается протаивание вечной мерзлоты. Далее — непредсказуемые изменения рельефа, водотока. Изменение климата скажется не только на флоре и фауне, но и на ледниках. По мнению ученых, начнется их ускоренное таяние. Мы можем спровоцировать гигантскую экологическую катастрофу.

Мне немцы говорили, что не могут понять, как можно сиюминутные экономические интересы ставить выше вечных ценностей. В конце концов, если есть такая экономическая необходимость, на Укоке можно неплохо зарабатывать, привозя сюда туристов. С умом, конечно, без ущерба экологии.

Хочу подчеркнуть: никто не против газопровода. Он нужен. Но есть альтернативные варианты маршрута. Например, по территории Монголии. Знаю, монголы обеими руками «за». Газ через несколько десятилетий закончится, а Укок уже никогда не станет таким, какой он сейчас.