Руководитель раскопок на месте взорванного бийского собора Павел Коваленко рассказывает о сенсационных находках.

Сенсацией года для историков и краеведов не только Бийска, но и Алтайского края стало известие о находках, которые обнаружены во время недавних раскопок на месте некогда взорванного Троицкого кафедрального собора, сообщает газета «Бийский рабочий».

Об итогах раскопок рассказал директор музея Алтайской духовной миссии Павел Коваленко.

— Все началось несколько лет назад, когда я работал ведущим специалистом городского отдела культуры. Занимался как раз разработкой программы «Бийск-300». Это программа сохранения культурно-исторического наследия города. И пунктом N 1 в этой программе была площадь Фомченко.

Общий вид раскопок. Фото газеты «Бийский рабочий.

Была идея создания к 300-летию города на территории сквера Фомченко музеязаповедника под открытым небом. Ведь в 1718 году здесь был восстановлен Бикатунский острог. Здесь состоялся церемониал по случаю вхождения алтайских племен в состав Российского государства. Именно на этом месте в середине XIX века была главная базарная площадь нашего города. В 1877 году здесь возвели главный храм города — Троицкий кафедральный собор. В этом заслуга бийских купцов Морозовых. Это стало делом жизни купца Алексея Федоровича.

В ограде собора и была погребена чета Морозовых. Первым за алтарем Троицкого собора в 1894 году похоронили Алексея Федоровича. Затем в 1908 году здесь нашла последний приют его жена Елена Григорьевна. Рядом со своим мужем. Это была главная площадь нашего города. В 1910 году на этой площади с восточной стороны было построено монументальное здание в стиле модерн для городской управы, находился кабинет городского головы. В этом здании сегодня размещается управление пожарной охраны города. А раньше соседствовали два учреждения: на первом этаже — пожарная часть, а на втором — городская управа.

— Это была тогда такая бережливая администрация, что позволяла себе делить помещение вместе с пожарными?

— Именно так все и было, с тем дополнением, что до революции на крыше была сооружена деревянная каланча, с которой пожарный мог оглядывать окрестности, не горит ли где строение. Пожары до революции в деревянном Бийске были страшным бедствием. На этой площади когда-то был открыт первый исторический музей Бийска. Дело в том, что в 1868 году наш город посетил во время путешествия Великий князь Владимир Александрович Романов, сын императора Александра II. Его торжественно встречала именитая городская знать, купечество. Он в Бийске был недолго, проездом. Его главной целью было посещение Телецкого озера. По архивным источникам, чтобы именитого гостя со свитой переплавить на другую сторону Бии, была изготовлена специальная лодка, довольно изящная.

После этого визита лодку тогда решили сохранить как память о пребывании в Бийске Великого князя Владимира Александровича. И хранили ее до 1917 года в специально построенном павильоне. Ее охраняли два служилых казака. Об этом свидетельствуют документы Центра хранения архивного фонда Алтайского края. Кстати, некоторые документы уже опубликованы. Лодку прилюдно после революции изрубили и сожгли на площади. Что ж, менялась власть, менялись приоритеты, хотелось и историю переписать. Хотя это, по сути, был первый музей нашего города. Музей одного экспоната, связанный с конкретным человеком — представителем династии Романовых. А по большому счету он мог бы служить памятником рукотворному мастерству бийских умельцев. Я думаю, что многие бы сегодня согласились подивиться на это творение.

Хотя революционная власть методом уничтожения таких экспонатов демонстрировала свою борьбу с религией, с царизмом. Поэтому уникальный памятник был уничтожен. А жаль. Ведь прекратил свое существование первый музей города — музей одного экспоната, который находился тоже рядом с Троицким собором. В советские годы на этой площади произошло немало значимых событий, проводились митинги. Сегодня в сквере установлен обелиск борцам за установление советской власти в Бийске.

До революции же она была главной площадью и называлась Соборной. Использовалась она и для проведения парадов. Сохранились фотографии в частных архивах бийчан, которые дают нам представление о том, что в 1914 году у Троицкого собора состоялся молебен, после которого значительная часть мужчин были отправлены на Первую мировую войну. Вот такие сложные противоречивые исторические переплетения связаны с этой площадью.

Многие старожилы, конечно, помнят или знают по рассказам старших, где примерно находился Троицкий кафедральный собор, взорванный в 1934 году. И многие пожилые люди в советские годы говорили, что у алтаря этого собора были захоронения служителей церкви и бийских купцов Морозовых.

Ведущий специалист в области реставрации исторических зон Александр Долнаков по заказу администрации города разработал проект исторической зоны на площади Фомченко, куда и была включена мемориальная зона Троицкого собора. Вообще, следует сказать, что этот грандиозный проект предполагает реконструкцию нескольких исторических зон города, сквера Гаркавого, горсада, улиц Советской и Толстого. Так совпало, что весной этого года Бийское благочиние обратилось в экспертную комиссию при администрации города по увековечению памяти выдающихся людей, исторических событий и знаменательных дат с просьбой дать согласие произвести предварительные раскопки на предполагаемом месте расположения Троицкого собора. Разрешение было получено. И после благословения епископа Барнаульского и Алтайского Максима 21 июля группа энтузиастов приступила к раскопкам. Предварительно иерей Димитрий Камбалин отслужил водосвятный молебен на благое дело.

За все время, пока проводились раскопки — с июля по сентябрь — в общей сложности в них участвовали более 50 человек. Члены археологического клуба «Наследие» вместе с руководителем — известным в городе археологом, историком Олегом Даньшиным не могли не быть во главе всего нашего дела. Ведь Олег Васильевич имеет 20-летний опыт ведения раскопок. Добрыми помощниками стали старшеклассники, студенты педагогического университета, те, кто участвовали в исследованиях Денисовой пещеры. Мы и не ожидали, как активно откликнутся горожане на наш призыв помочь. Ежедневно помогал в тяжелой работе известный краевед заслуженный машиностроитель РСФСР Александр Георгиевич Бошков. Я не могу не назвать имена клириков храма Димитрия Ростовского Евгения Демидова, Ярослава Стародубцева, Михаила Клепалова, студента педуниверситета Станислава Симахина.

Полезные советы и другую помощь во время раскопок нам оказывал житель Екатеринбурга профессиональный фотограф и краевед Виталий Шитов. Именно ему принадлежит открытие останков цесаревича Алексея и Великой княжны Марии — детей императора Николая II. Видеосъемками того, что происходило на раскопках, занимался Анатолий Кадиков.

— Наверное, вам надо было определить предварительное месторасположение собора, чтобы работа была плодотворной?

— До начала раскопок мы почти два года вели большую работу по изучению предполагаемого места собора. Мы отыскали самые неожиданные, ранее неизвестные фотографии. В частности, найдена ранее не публиковавшаяся фотография 1914 года, на которой изображен некрополь у алтаря Троицкого собора. На ней различимы 6 захоронений. По архивным данным, изучив метрические книги Троицкого собора, выслушав воспоминания старожилов, удалось установить, что у алтаря были похоронены Алексей Федорович Морозов, бывший городской голова, рядом его жена Елена Григорьевна Морозова, а также купец, староста храма Григорий Бодунов. К сожалению, о том, кто был похоронен в шестой могиле, неизвестно.

Мы даже занимались построением компьютерных проекций, чтобы как можно точнее установить предполагаемое место собора, его алтарной части.

— Уже не терпится узнать, что же вы обнаружили.

— Мы и не предполагали, что нам так улыбнется удача. Ведь по имеющейся информации, могилы погребенных были уничтожены вместе с собором. Мы знали, что надгробные памятники, плиты, массивные кресты из белого мрамора с распятиями, как и могилы, сравняли с землей. Единственное, что нам удалось найти, — массивную часть фундамента памятника из темного поделочного камня с могилы Алексея Морозова.

Он находился на глубине 40 сантиметров над склепом. Сегодня он вынесен на поверхность и находится как раз над склепом Морозовых. Склеп именитых купцов был обнаружен при раскопках 7 августа.

— Вы так легко говорите о том, что откопали. Но для этого сколько же надо было перекидать земли, сколько потов сошло с землекопов?

— Не хочется после окончания работ говорить о трудностях. Мы столько получили впечатлений. Сделано немало. Ну, а тогда, в июле, августе, начале сентября, когда проводили раскопки, работать приходилось в жару по 8−10 часов. Кидать землю, аккуратно обрабатывать слой, который был буквально нафарширован различными предметами, фрагментами. Кованые гвозди, стяжки, скобы, металл с крыши Троицкого собора, кованые декоративные элементы решетки, оконных проемов, остатки глиняной посуды — более 180 фрагментов мы обнаружили! Для этого пришлось сделать несколько шурфов вдоль центральной оси собора в направлении «восток-запад» и несколько поперечных.

Не надо забывать, что собор был взорван. И мы буквально разбирали вручную завалы из битого кирпича, где и находили различные предметы.

Видимо, под собором был сооружен просторный кирпичный подвал. И во время взрыва тонны кирпича засыпали пространство вокруг. Работали и ломом, и лопатой, чтобы добраться до фундамента. На глубине 2 метров 10 сантиметров мы наконец-то обнаружили остатки фундамента Троицкого собора. Перед нами предстала массивная бетонная лента вперемежку с бутовым гранитным камнем, на который и выкладывался кирпич. Лента повторяла границы Троицкого собора. Мы были на верном пути. Вся предварительная работа не прошла даром. Мы столько узнали за это время! Смогли убедиться, насколько крепким был так называемый «бросовый» кирпич, который, когдато проверяя на крепость, перебрасывали из кучи в кучу крепкие мужики.

После взрыва соборный кирпич сослужил-таки добрую службу. Его использовали для строительства детского приюта. Теперь в этом здании располагается психоневрологический диспансер…

Еще одна находка — фундамент ограды собора.

— Найти фрагменты различных предметов, определить границы Троицкого собора — это, конечно, интересно. Но, наверное, не менее важной была другая цель: найти усыпальницу Морозовых, чтобы подтвердить версию о том, что они были похоронены у алтаря Троицкого собора?

— Конечно, было столько разговоров об этом. С нетерпением ожидали, когда же нам улыбнется удача и мы обнаружим склеп. Оказалось, что это очень серьезное строительное сооружение со сводчатым потолком из добротного красного кирпича, выложенного на ребро, прекрасно, кстати, сохранившееся. Могилы располагались на глубине 2 метров. А на глубине 1,4 метра — свод, под которым было проложено дерево. Ниже располагались погребения.

Мы знали, что Алексей Федорович умер не в Бийске, а во время поездки на родину. И поэтому не было удивления при виде появившегося из земли края цинкового гроба. Но удивительно, что еще в конце XIX века уже применялся подобный способ доставки умерших к месту захоронения.

Мы ранее нашли уже в отчетах Алтайской духовной миссии и Томских епархиальных ведомостях 1894−95 годов информацию о том, что купца Морозова отпели в Троицком кафедральном соборе и похоронили по центру алтаря, что подтверждено и в метрической книге записей. В отличие от могилы мужа, захоронение жены пострадало значительно. Во время сноса собора поглумились и над останками Елены Морозовой. Одному из копавших пришла в голову мысль, что, возможно, кто-то хотел поживиться драгоценностями купчихи, особенно бриллиантом, подаренным Великой княжной.

Такая же участь постигла и другие могилы, расположенные рядом с могилой Елены Морозовой.

— Наверное, когда вы увидели плоды своего труда, больно было осознавать беспамятство наших дедов, горько держать в руках фрагменты некогда самого красивого собора в городе?

— Чувств испытывали, конечно, множество. И даже сейчас, когда раскопки закончились, мы живем под впечатлением. Это — хороший урок. А главная работа впереди — предстоит все найденные фрагменты описать, глубоко исследовать. Я думаю, что нас еще ожидает не одно открытие, не одно подтверждение уже выдвинутых гипотез.

— Что теперь будет на месте обнаруженного храма, усыпальницы, других захоронений?

— Как мы и хотели ранее, планируется сделать мемориальную зону под открытым небом. Я думаю, что ко дню празднования трехсотлетия города бийчане смогут не только полюбоваться обновленным видом сквера Фомченко, но вспомнить о нашем прошлом.