Владимир Рыжков: Перезапуск многопартийности — может ли в России появиться новая независимая демократическая партия?

Активные отклики вызвала на Алтае информация о возможности участия бывшего многолетнего представителя Барнаула в Государственной Думе Владимира Рыжкова в новом партийном проекте либеральной направленности. В своей статье в «Новой газете» оппозиционный политик поясняет мотивы появления такой инициативы.

Очередной российский вертикально-сырьевой кризис совпал с бесславной кончиной российской многопартийности. На текущий момент сайт российского Минюста числит всего семь зарегистрированных политических партий (я не считаю те три, которые завершают процедуру самоликвидации). А ведь еще недавно здесь цвели партийные сады. В 90-е число партий доходило до полутора сотен. Еще пять лет назад их было более 40. Создавались региональные блоки и региональные партии, успешно бросавшие вызов московским «проектам». Теперь все это закрыто, разогнано, запрещено. В 2001 году по инициативе Владимира Путина был принят закон о политических партиях, с его драконовскими требованиями, повлекший за собой самую настоящую партийную зачистку. Руками послушных Росрегистрации и судов Кремль быстро ликвидировал подавляющее большинство российских партий, попутно отказав в регистрации новых партий Ирины Хакамады, Михаила Касьянова, да и вообще всех, кто пытался проскочить через рогатки нового закона. На сцене остались лишь заботливо отобранные Кремлем и удобные ему во всех смыслах спарринг-партнеры.

Сбылась мечта нашего «национального лидера» — о создании в стране «дрезденской» политической системы — системы имитационной демократии и фальшивой многопартийности. Только вот в почившей в бозе ГДР это называлось «народной», а у нас — «суверенной» демократией. Суть же одна — имитация многопартийности, имитация политической конкуренции, имитация выборов.

Конкурировать с ЕР, в рядах которой почти все губернаторы и мэры городов, многие высшие госчиновники и главы крупнейших компаний, на которую работает вся машина госпропаганды и цензуры, нереально. Как показала недавняя история со снятием мурманского губернатора Евдокимова, позволившего себе критиковать партию власти и поддержать не того кандидата в мэры, критерием работы глав регионов сегодня является вовсе не забота о народе или борьба с ростом безработицы, а лояльность Кремлю. Не случайно объявляемые результаты ЕР растут как на дрожжах, кое-где переваливая за 100%.

Правда, в последнее время выпестованная Кремлем «семипартийщина» начала давать ощутимые сбои. На мартовских выборах этого года, несмотря на все давление, во многих местах единороссы проиграли выборы или заметно ухудшили результаты. При постоянно падающем участии (явке) те, кто еще приходит на избирательные участки, все чаще отказываются голосовать за ЕР, отдавая свои голоса ее псевдосоперникам. Считая это меньшим злом, выражая таким образом свой протест против засилья чиновников и ухудшения своего положения. Все чаще можно слышать мнение: «Не за кого голосовать!»

Хуже всего «дрезденская» система срабатывает в крупных городах, промышленных и научнообразовательных центрах. Сегодня ее опора — село, отдаленная периферия, малые города, национальные республики, где меньше информации, меньше интернета, где сильнее административный пресс, где значительнее масштабы приписок и фальсификаций.

Городам и промышленным центрам, в целом активному и образованному населению все больше претит пошлая и лживая неосоветская пропаганда, система правового произвола и всеохватывающей коррупции, монополизация всего и вся, закрывающая дорогу профессиональной карьере и росту, система, в которой блат и связи — все, а личные способности и трудолюбие — почти ничто. Миллионам российских граждан нужна не система вертикали и ручного управления, а работающие рыночные и государственные институты, подчиненные только закону, гарантирующие равные условия для всех.

Число таких граждан, требующих работающих правовых и демократических институтов, равенства всех перед законом, демократического контроля над властями, по данным Левада-центра, не снижалось все последние годы ниже 20%. Сегодня они не имеют эффективного представительства ни в партийной системе, ни в парламенте. Это тот реальный потенциал поддержки, на который могла бы рассчитывать новая, назовем ее условно, Независимая демократическая партия России (НДПР).

Именно демократический контроль, равенство всех перед законом, прозрачность действий властей, демонополизация в политике и экономике должны стать главным требованием демократических сил на новом этапе. Только демократический контроль, подотчетность всех ветвей и уровней власти способны обеспечить неукоснительное соблюдение Конституции и законов, защиту прав человека, включая права собственности, свободу слова и информации. Только демократический контроль над властью способен сделать российское общество более социально справедливым — ведь при активном участии граждан в общественной и политической жизни сохранение нынешних чудовищных диспропорций в уровне доходов и имущества невозможно. Без народного участия и контроля немыслимо снизить запредельный уровень коррупции, навести порядок в расходовании бюджетных средств, вернуть регионам и муниципалитетам неразумно отобранные вертикалью полномочия.

Кремль отлично осознает огромный потенциал демократических идей. Не случайно именно против демократических сил все последние годы ведется самая масштабная и разнузданная кампания шельмования и дискредитации, именно демократическая оппозиция подвергается наибольшему давлению и преследованиям, вплоть до нападений, избиений и убийств. И тем сложнее задача реализации потенциала демократических сил.

Владимир Рыжков, «Новая газета», 13.04.2009.