Как сообщалось ранее, в Алтайском госуниверситете заявлено о 15%-ном сокращении бюджетного
финансирования и ликвидации кафедр и расформировании отделений.
Как обстоят дела с «оптимизацией» в Алтайском техническом
университете, рассказал ректор «политеха» Лев Коршунов:
— Я не могу говорить о сокращении бюджетных мест — это определяет государство, а мне об этом пока ничего неизвестно.
Для меня федеральное финансирование вуза складывается по нескольким направлениям: так, по направлениям социальной защищенности государство не только не сокращает финансирование нашего вуза — оно его увеличивает в той части, что касается содержания студентов по пенсионным делам, фонд заработной платы для преподавательского состава. Но оно не увеличивает затраты, связанные с содержанием здания и сооружений, более того — есть незначительное сокращение этих затрат, но пока не считаем это опасным, потому что есть внебюджетная часть. Поэтому я считаю, что мы должны пройти этот год более менее нормально, так как кардинального сокращения финансирования мы не ожидаем. Весь блок социальный государством пока защищен, и это не вызывает у меня опасений, а все, что касается окружающего обслуживания, — да, там есть некоторые сокращения, но конкретные цифры я называть не хочу. Повторю, что, с моей точки зрения, пока это неопасно — благодаря большому источнику существующего внебюджета. Но я это говорю о первом полугодии!
Второе полугодие, возможно, заставит меня, как ректора, серьезно пересмотреть финансовую составляющую нашего вуза, потому что пока непонятно, во что выльется набор студентов — изменились правила ЕГЭ, идет демографический спад и т.д. Мы все это просчитываем, и у нас есть три варианта развития событий — оптимистический, средний и пессимистический. Я думаю, что мы будет проходить на уровне среднепессимистического варианта, и мы готовы ко второму сценарию, который предполагает те изменения, которые происходят в АлтГУ. Я не знаю, рассчитали ли «агушники» все цифровые показатели, но мы сейчас четко знаем — сколько стоит преподаватель, сколько должно быть за ним студентов. Я говорю не о нормативах, которые нам утверждают — я сейчас к нормативам отношусь, как к документам, которые надо читать, но не более! А я смотрю экономику.
Мы создаем сейчас документ, который характеризует экономическую деятельность каждого факультета, и эти все документы говорят, что в случае второго сценария необходимо производить определенные изменения в структуре нашего вуза, и мы этим занимаемся. В 2008 году мы уже объединили ряд кафедр по одной простой причине — количество студентов, находящихся на этих кафедрах, не позволяли экономике этих кафедр существовать. Сейчас мы проводим ещё ряд организационных мероприятий, а дальше будем говорить — уважаемые коллеги, вот та экономика, которая позволяет коллективу работать, давайте вместе при наборе студентов постараемся сохранить экономику. Если мы по каким-то показателям — объективным или субъективным — не сохраняем эту экономику, тогда будем выбирать тот или иной вариант. Но на все эти действия мы пойдем во втором полугодии — после полного понимания ситуации. Надо понять, что в вузе движущая сила — это преподаватель, но тот, у которого есть студенты. И задача каждого ректора — не сократить преподавателя, а набрать тех, кто приведет сюда студентов.
Сокращение идет, но сокращение тех, кто обслуживает преподавателя — это уборщица, это учебно-вспомогательный персонал (УВП), это Коршунов — он тоже обслуживающий персонал. Это будет очень плавно происходить в системе нашего вуза. У нас есть перекос — есть большое количество кафедр и лабораторий, где очень много излишнего УВП, и есть кафедры, где его явный недостаток. И если раньше мы бездумно сохраняли коллектив и дополнительно набирали людей, то сейчас предлагаем переводить их: те, кто работают на кафедрах с избыточным УВП, мы им сначала предложим работу на других кафедрах, готовы их обучить за свой счет, ну, а уж если они не захотят… В целом, мы каких-либо серьезных потрясений в части резкого сокращения не ожидаем.
Но возможны достаточно серьезные пересмотры, связанные с учебными процессами. То. Что там в АлтГУ рассказывают, что они собираются создавать институты, это мы в прошлом году сделали. А сейчас мы пытаемся перевести эти институты на полный хозяйственный расчет. Что такое институт в нашем понимании? В нем должен быть нормально организован учебный процесс, должна быть наука, все аккредитационные показатели должны быть на уровне. И наши отношения с этим институтом будут выстраиваться на определенных финансовых обязательствах, где какую-то часть они должны отдавать головному вузу для развития, но подавляющая часть ресурсов должна оставаться институту — мы по такому принципу идем, как некая холдинговская система. И вот сегодня в отдельных структурных подразделениях возникла ситуация, связанная с недостатком финансовых ресурсов. Почему так? Численность студентов маленькая. Ещё выяснилось, что снимаются в аренду помещения, хотя есть свои площади, некоторые лаборатории будут востребованы через два года, а заведующие кафедрой сегодня существуют. И пошел процесс оптимизации. Но при этом нет ни сокращения, ни уничтожения — идет тщательная проработка финансовой составляющей, и мы каждый факультет сегодня в этом направлении просматриваем. Основная проблема заключается не в оптимизации старой структуры, а угадать, что будет происходить через 1,5 -2 года и эта работа сейчас ведется. Все до одного вузы не избегут этой процедуры — оптимизации. Важно понять, что лежит в её основе. У нас — это технологии учебного процесса, которые мы обязательно соблюдаем, но мы ещё учитываем и экономику, и разорвать эти два процесса невозможно — они дополняют друг друга, противоречат, спорят.
Я готов поспорить с кем угодно — декан любого нашего факультета сегодня в разы лучше владеет экономикой, чем два года назад. И я думаю, что в Алтайском государственном техническом университете потрясений не будет.
— Я не могу говорить о сокращении бюджетных мест — это определяет государство, а мне об этом пока ничего неизвестно.
Для меня федеральное финансирование вуза складывается по нескольким направлениям: так, по направлениям социальной защищенности государство не только не сокращает финансирование нашего вуза — оно его увеличивает в той части, что касается содержания студентов по пенсионным делам, фонд заработной платы для преподавательского состава. Но оно не увеличивает затраты, связанные с содержанием здания и сооружений, более того — есть незначительное сокращение этих затрат, но пока не считаем это опасным, потому что есть внебюджетная часть. Поэтому я считаю, что мы должны пройти этот год более менее нормально, так как кардинального сокращения финансирования мы не ожидаем. Весь блок социальный государством пока защищен, и это не вызывает у меня опасений, а все, что касается окружающего обслуживания, — да, там есть некоторые сокращения, но конкретные цифры я называть не хочу. Повторю, что, с моей точки зрения, пока это неопасно — благодаря большому источнику существующего внебюджета. Но я это говорю о первом полугодии!
Второе полугодие, возможно, заставит меня, как ректора, серьезно пересмотреть финансовую составляющую нашего вуза, потому что пока непонятно, во что выльется набор студентов — изменились правила ЕГЭ, идет демографический спад и т.д. Мы все это просчитываем, и у нас есть три варианта развития событий — оптимистический, средний и пессимистический. Я думаю, что мы будет проходить на уровне среднепессимистического варианта, и мы готовы ко второму сценарию, который предполагает те изменения, которые происходят в АлтГУ. Я не знаю, рассчитали ли «агушники» все цифровые показатели, но мы сейчас четко знаем — сколько стоит преподаватель, сколько должно быть за ним студентов. Я говорю не о нормативах, которые нам утверждают — я сейчас к нормативам отношусь, как к документам, которые надо читать, но не более! А я смотрю экономику.
Мы создаем сейчас документ, который характеризует экономическую деятельность каждого факультета, и эти все документы говорят, что в случае второго сценария необходимо производить определенные изменения в структуре нашего вуза, и мы этим занимаемся. В 2008 году мы уже объединили ряд кафедр по одной простой причине — количество студентов, находящихся на этих кафедрах, не позволяли экономике этих кафедр существовать. Сейчас мы проводим ещё ряд организационных мероприятий, а дальше будем говорить — уважаемые коллеги, вот та экономика, которая позволяет коллективу работать, давайте вместе при наборе студентов постараемся сохранить экономику. Если мы по каким-то показателям — объективным или субъективным — не сохраняем эту экономику, тогда будем выбирать тот или иной вариант. Но на все эти действия мы пойдем во втором полугодии — после полного понимания ситуации. Надо понять, что в вузе движущая сила — это преподаватель, но тот, у которого есть студенты. И задача каждого ректора — не сократить преподавателя, а набрать тех, кто приведет сюда студентов.
Сокращение идет, но сокращение тех, кто обслуживает преподавателя — это уборщица, это учебно-вспомогательный персонал (УВП), это Коршунов — он тоже обслуживающий персонал. Это будет очень плавно происходить в системе нашего вуза. У нас есть перекос — есть большое количество кафедр и лабораторий, где очень много излишнего УВП, и есть кафедры, где его явный недостаток. И если раньше мы бездумно сохраняли коллектив и дополнительно набирали людей, то сейчас предлагаем переводить их: те, кто работают на кафедрах с избыточным УВП, мы им сначала предложим работу на других кафедрах, готовы их обучить за свой счет, ну, а уж если они не захотят… В целом, мы каких-либо серьезных потрясений в части резкого сокращения не ожидаем.
Но возможны достаточно серьезные пересмотры, связанные с учебными процессами. То. Что там в АлтГУ рассказывают, что они собираются создавать институты, это мы в прошлом году сделали. А сейчас мы пытаемся перевести эти институты на полный хозяйственный расчет. Что такое институт в нашем понимании? В нем должен быть нормально организован учебный процесс, должна быть наука, все аккредитационные показатели должны быть на уровне. И наши отношения с этим институтом будут выстраиваться на определенных финансовых обязательствах, где какую-то часть они должны отдавать головному вузу для развития, но подавляющая часть ресурсов должна оставаться институту — мы по такому принципу идем, как некая холдинговская система. И вот сегодня в отдельных структурных подразделениях возникла ситуация, связанная с недостатком финансовых ресурсов. Почему так? Численность студентов маленькая. Ещё выяснилось, что снимаются в аренду помещения, хотя есть свои площади, некоторые лаборатории будут востребованы через два года, а заведующие кафедрой сегодня существуют. И пошел процесс оптимизации. Но при этом нет ни сокращения, ни уничтожения — идет тщательная проработка финансовой составляющей, и мы каждый факультет сегодня в этом направлении просматриваем. Основная проблема заключается не в оптимизации старой структуры, а угадать, что будет происходить через 1,5 -2 года и эта работа сейчас ведется. Все до одного вузы не избегут этой процедуры — оптимизации. Важно понять, что лежит в её основе. У нас — это технологии учебного процесса, которые мы обязательно соблюдаем, но мы ещё учитываем и экономику, и разорвать эти два процесса невозможно — они дополняют друг друга, противоречат, спорят.
Я готов поспорить с кем угодно — декан любого нашего факультета сегодня в разы лучше владеет экономикой, чем два года назад. И я думаю, что в Алтайском государственном техническом университете потрясений не будет.
