Розыскник ФСИН по кличке «Киборг», пытаясь добиться информации о сбежавшем заключенном, нанес его отцу травмы, приведшие к гибели.

Избиение, выстрелы в лицо из газового пистолета — такими способами пытался «добыть информацию» о сбежавшем заключенном молодой оперативник отдела розыска УФСИН по краю. Подробности трагической истории рассказала газете «Алтайская правда» прокурор отдела государственных обвинителей прокуратуры края Вера Варламова.

Недавно вступил в силу приговор в отношении 27-летнего сотруднка УФСИН Алексея Кушнарева. Он признан виновным в превышении должностных полномочий, повлекших существенные нарушения прав и законных интересов граждан, а также общества и государства. К тому же с применением насилия и оружия. Получил за это 5 лет колонии общего режима.

Уже прошло более двух лет с момента событий, так печально изменивших судьбу бывшего оперативника, но сам он испортил себе карьеру и жизнь. Для другого же человека превышение должностных полномочий Кушнаревым обернулось гибелью.

Все началось с того, что 2 ноября 2006 года двое осужденных, отбывавших наказание в колонии-поселении в селе Новороманово Калманского района, подались в бега. На их поиски отправилась оперативно-разыскная группа, в состав которой вошел и Алексей Кушнарев. В Верх-Катунское — родное село одного из беглецов — оперативники приехали 9 ноября. Там жили его отец Федор и брат.

Как рассказывал потом в суде один из жителей Верх-Катунского, вечером 9 ноября Федор был у него в гостях, выпивали. Вдруг вошли четверо парней, они объяснили, что из милиции, показали удостоверения. Сказали, что сын Федора Михаил сбежал из колонии. Один из них — Кушнарев — сразу же стал разговаривать на повышенных тонах, требовал, чтобы Федор сообщил, где его сын, как его найти. Потом пустил в ход кулаки. Но Федор не мог сообщить им ничего по поводу сына. Только возмущался, спрашивал, почему его бьют и какое на это имеют право. Хозяин дома вступился за гостя, сказал, что не потерпит в своем жилище такого отношения к Федору. Но в ответ прозвучало, чтобы он не вмешивался. И Федора ударили еще раз.

Через два дня Федор снова был в доме того же односельчанина. Примерно в обеденное время в дверь опять постучали сотрудники милиции. Двое из тех, что уже были 9 ноября. Они сказали Федору, чтобы он собирался для поездки в Бийск. Мужчина послушался.

Однако, судя по всему, в Бийск его не повезли. Через некоторое время Федор вернулся. Лицо его было разбито, нос посинел от побоев и даже как-то сдвинулся набок. К тому же на лице, воротнике светлой куртки остались следы копоти. У Федора слезились глаза, он вытирал кровь, которая шла из носа. Пожаловался, что сотрудники милиции привезли в его собственный дом. Там избивали, потом свалили на пол и стали пинать. Парень, который бил его 9 ноября (Кушнарев), достал пистолет, засунул ствол в рот жертве, угрожал застрелить его, если тот не скажет, где его сын Михаил. А потом дважды выстрелил Федору в лицо, пистолет оказался газовым. Мужчина чуть не потерял сознание от выстрелов, глаза и лицо сильно обожгло. Все это снимали на камеру сотового телефона, смеялись.

Односельчанин Федора также заметил, тот держался за левый бок. В таком виде его видели и другие. Все отмечали, что травмы, полученные от побоев, доставляли Федору страдание.

Вечером он пошел к местной медсестре, чтобы освидетельствовать следы побоев. Она посоветовала съездить на судебно-медицинскую экспертизу.

Однако Федор, по-видимому, решил смириться со своей участью и не жаловаться в правоохранительные органы на их же представителя. Утром он поехал на работу в Бийск. Однако ему становилось хуже, левый бок опух, болел все сильнее. В итоге Федора отправили домой в Верх-Катунское, где он совсем слег. Потом его отвезли в больницу, но врачи уже ничем не смогли помочь, мужчина вскоре умер. Михаила между тем вскоре задержали местные сотрудники милиции. Он явился домой через несколько дней после того, как случились «крутые разборки» с его отцом. Не таясь, включил свет и ужинал со своим приятелем, что и заметили милиционеры.

В Верх-Катунском запомнили «крутизну» барнаульского разыскника. «Досталось» даже соседу Федора, правда, Кушнарев его только обругал. Люди недоумевали, как так можно. Рассказывали друг другу о случившемся, даже узнали, что у Кушнарева есть кличка — «Киборг». Но всем его «подвигам» нашлась соответствующая юридическая оценка.

В суде Кушнарев уже не был дерзким и бесстрашным. Вину свою не признал. Сказал, что стрелял из газового пистолета только в собаку. Жаловался на следователей, которые плохо с ним обращались. Но суд счел его вину доказанной, приговор вступил в силу.