Дома 30 тысяч барнаульцев оказались в санитарно-защитной зоне и считаются самовольными постройками.

Поселок Восточный — это рабочие окраины, разросшиеся в годы Великой Отечественной войны, когда в Барнаул были эвакуированы предприятия из европейской части СССР. Для производства нужна вода, и новые заводы строили вдоль берега Оби. Рабочие тут же копали землянки.

После войны, в брежневские времена, вместо землянок появились дома разной степени добротности. Тогда все было чин чином: домовая книга, прописка, дома отписывали детям в наследство. Поселок рос. Теперь это — район Восточный, с клубом «Стройгаз», двумя школами, поликлиникой и детскими садами. А еще в поселке — множество разных предприятий, вокруг которых в советское время, в 80-е годы прошлого века, была определена санитарно-защитная зона (СЗЗ). Надо полагать, из самых лучших намерений — ведь жизнь вблизи предприятия вряд ли идет на пользу здоровью. Возможно, тогда же предусматривалось переселение людей в более здоровые районы города. Но сначала кончились бесплатные квартиры, потом — и сама советская власть. А санитарно-защитная зона осталась.

САМОВОЛЬЩИКИ ПОНЕВОЛЕ

Внутри нее оказался практически весь Восточный. По закону, в санитарной зоне земля под жилье не отводится. Таким образом все частные дома на Восточном автоматически подпадают под статью 222 Гражданского кодекса «Самовольная постройка», согласно которой «лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой — продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки». Самовольная постройка подлежит сносу. (Правда, почему-то эти требования волшебным образом не касаются многоэтажных общежитий, школ и детских садов).

Из-за шести абзацев текста около 30 тысяч человек в любой момент могут лишиться главного — жилья. Да и сейчас у людей полно проблем помельче.

— В марте у меня сгорел сарай, — говорит Галина Алексеенко с улицы 2-я Степная. — А восстанавливать нельзя — запрещено ведь строить в санитарно-защитной зоне. Хотя живем мы здесь с 1961 года, когда не то что про зону никто не думал, но даже понятия «самовольная постройка» не было — оно только в 1964 году появилось. Житель Восточного Арсений Сафаров говорит:

— Границы санитарно-защитной зоны должны быть утверждены на всех уровнях. Но в 1988 году санитарный врач ее границы не утвердил. Тогда на каком основании нам везде отвечают, что мы находимся в санитарнозащитной зоне? В сентябре 2008 года был утвержден новый генеральный план Барнаула, согласно которому на месте нашего поселка появились велотреки, вертолетные площадки и еще много чего, а наших домов нет. С 2010 года узаконить свою землю и свои постройки мы сможем только за деньги по рыночной цене да еще и на конкурсной основе. А если кому-то понравится участок, он даст больше денег и выиграет конкурс? Нас просто выкинут и скажут, что все — по закону. Да, выплатят нам стоимость домов — а они не дороже 200 тысяч рублей. Что и где мы купим на эти деньги?

Проблема санитарно-защитной зоны порождает множество других. С 2006 года людей в частных домах на Восточном не прописывают. А как без прописки устроиться на нормальную работу, оформить пенсию, встать на учет в поликлинику, получить место в детском саду?

— Три года назад я купила дом на улице 3-я Степная, — рассказывает Анна Смертина. — И до сих пор не могу зарегистрировать на него право собственности, не могу прописаться. Дочка пошла в детский сад по справке. Как потом быть со школой — не знаю. Сама работаю техничкой — без прописки другой работы не найдешь. Пыталась перевести на себя дом. В БТИ мне говорят — возьмите разрешение в администрации района. А в администрации сказали: «Вот кто вам дом продавал, тот пусть и разрешение выдает». И все. Сейчас сказали, что можно прописаться через суд. Но я уже не верю…

Впрочем, и «коренным» жителям не легче. Дмитрий Кравченко, отслужив в 2002 году в Чечне, остался служить по контракту в Псковской дивизии ВДВ. Из своего дома по улице Рубцовская выписался. В 2007 году на боевых стрельбах Дмитрий был тяжело ранен, две недели лежал в коме. В конце концов из армии его комиссовали с инвалидностью. Вернулся солдат — а его в родном доме не прописывают.

— Убил три месяца: не мог пройти медкомиссию, потерял пенсию за это время, — рассказывает Дмитрий. — Сейчас кое-как прописали меня у родственников в другом районе Барнаула.

Надежда Макарова, унаследовавшая на Восточном дом, рассказывает:

— Три года живу в этом доме без прописки, я бомж. Хожу по судам, деньги, собранные на ремонт дома, ушли на суды. До 2010 года я должна узаконить домовладение, иначе останусь собственницей стройматериалов, которые оценены в 98 тысяч рублей. Раньше, когда станкостроительный завод давал квартиры своим работникам, моим родителям говорили — а вы жилищно обеспечены. А теперь — и квартиру не дали, и дом не мой.

Про «стройматериалы» она говорит неспроста — именно так местные чиновники в своих бумагах именуют частные дома на Восточном. В этом здешние жители видят намек: «забирайте ваши дрова и уматывайте куда хотите».

ЗАВОДОВ НЕТ, А ЗОНА ЕСТЬ?

Бюрократические тяжбы идут уже много лет. Граждане требуют пересмотреть границы санитарно-защитной зоны — ведь за последние годы многие предприятия сократили свои территории, а от некоторых осталось одно название.

Работают только ТЭЦ-1, ТЭЦ-2 и станкостроительный завод. ДОЗ (деревообрабатывающий завод) рассыпался на разные мелкие цеха — в одном делают, например, печенье. Кирпичный завод существует на уровне кустарной мастерской, на территории конезавода построены домики, камнерезный завод стоит, а ГРО перепрофилирован полностью — в административном корпусе, например, сейчас размещается следственное управление, которому, надо полагать, санитарно-защитная зона вряд ли нужна. В 2010 году — если ее не продлят — кончается земельная амнистия, потом земельные участки под жилыми домами можно будет оформить в собственность только за деньги и через конкурс. Немудрено, что жители Восточного на взводе.

— Директор станкостроительного завода, депутат городской думы Виктор Яшкин сам зону завода пересчитал — она уменьшилась втрое. Он и деньги на проект санитарно-защитной зоны всего Восточного выбил, за что ему от нас всех огромное спасибо, — говорит Арсений Сафаров. — Институт «Алтайпроект» выполнил работы, сдал проект на согласование в Роспотребнадзор. Мы уже хотели обрадоваться, но недавно от того же «Алтайпроекта» получили письмо, согласно которому на некие согласования с некими организациями нужен еще миллион рублей!

«ГЕНПЛАН — ЭТО ДЕКЛАРАЦИЯ»…

22 июня на Восточном состоялась встреча жителей с главой Октябрьского района Ниной Лизиной, депутатом КЗС Даниилом Бессарабовым, сотрудниками районного отдела ФМС, архитектуры, Роспотребнадзора. К Бессарабову у людей было немало вопросов — они за него голосовали. Однако депутату было что ответить людям:

— Еще в прошлом году мы в КЗС образовали рабочую группу, выработали законодательную инициативу, прося внести изменения в 222-ю статью Гражданского кодекса с тем, чтобы граждане могли зарегистрировать право собственности на самовольную постройку, если это жилой дом. И делать это без предварительного согласования, без торгов. В июле пришел ответ из Комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям — там считают, что проблемы нет, надо действовать в рамках земельной амнистии. Мы направили письмо в Минэкономразвития с тем, чтобы отменили норму 222-й статьи ГК. Теперь ждем ответа. Такие проблемы не только в Барнауле — с подобными инициативами обращались в Государственную думу депутаты Оренбургской, Томской, Новосибирской областей…

Глава района Нина Лизина попыталась развеять опасения жителей относительно генплана, правда, довольно своеобразно:

— Когда я училась в школе, к нам приходил архитектор и рассказывал, что вот-вот через наш район к реке проляжет Обской бульвар! И вот мне скоро уже на пенсию, а бульвар все еще на бумаге. Так и генплан. Это документ не прямого действия — это декларация…

Такой довод никого не утешил. Наоборот — разозлил.

— Если генплан — декларация, то зачем заказывали Институту урбанистики в Санкт-Петербурге? Не лучше было бы направить деньги на подготовку проекта санитарно-защитной зоны? — недоумевает Арсений Сафаров.

Нина Лизина обещала провести совещание с работниками БТИ, вынести вопрос о проблемах Восточного на коллегию городской администрации. В следующий раз решили встретиться через два месяца — в августе. О чем пойдет разговор тогда?