В новом рейтинге политической выживаемости губернаторов РФ глава Алтайского края получил четверку, Республики Алтай — тройку.

Фонд «Петербургская политика» и коммуникационный холдинг «Минченко Консалтинг» представили девятый по счету рейтинг политической выживаемости губернаторов, сообщило ИА Regnum. Рейтинг публикуется с августа 2007 года. На базе экспертных оценок в нем делаются выводы относительно карьерных перспектив действующего главы субъекта Федерации. Оценка выставляется по 5-балльной шкале, где «5» означает максимальные шансы на сохранение поста в обозримой перспективе, «1 — минимальные».

Прогноз кадровой политики в отношении губернаторов делается в условиях ожиданий новой волны ротации губернаторского корпуса. Подтверждением этого является радикальное увеличение числа негативных оценок (количество «двоечников» выросло с 5 до 11) и сокращение общего числа «хорошистов» и «отличников» с 52 до 47.

Основаниями для таких прогнозов являются:

1. Приближение окончания срока полномочий у большой группы глав регионов. В 2012 году истекает срок полномочий у 18 глав субъектов.

2. Необходимость реагировать на общее снижение уровня доверия населения к многим губернаторам. Речь идет как о «старожилах», не способных преодолеть усталость от власти, так и о многих новых назначенцах, не сумевших наработать необходимый авторитет у населения и местных элит. Можно ожидать, что им будут противопоставляться главы регионов, оказавшиеся способными за короткий срок создать вокруг себя значительные общественные ожидания и способные эффективно воспользоваться запросом на перемены — и потенциально способные перенести такие ожидания на «Единую Россию» — С. Собянин, М. Юревич, Ю. Евкуров, В.Гайзер.

3. Фактор думских и президентских выборов, по итогам которых традиционно велики ожидания замены губернаторов, не сумевших выйти на «плановые» показатели. Значимость этого критерия пока до конца неясна. Безусловно, электоральная управляемость входит в число «реальных» критериев оценки эффективности работы глав регионов. Однако, вопреки распространенному стереотипу, случаи отставок губернаторов по причине низких результатов «Единой России» до сих пор были крайне редки.

4. Возможное появление в 2012 году целой категории высвободившихся из федеральных структур чиновников, многие из которых могут быть заинтересованы в продолжении карьеры на посту глав регионов. Не исключен и обратный процесс с переходом части глав регионов на федеральный уровень. Иллюстрацией этого может служить появление целой группы губернаторов в составе «расширенного правительства».

5. Стремление бизнес-групп снизить политические риски на период «пересменки» весны 2012 года — в том числе через стремление создать плацдармы стабильности в регионах через продвижение собственных кандидатов в губернаторы.

6. Обострение лоббистской конкуренции за финансовые потоки в случае реализации заявленных Дмитрием Медведевым в Хабаровске 11 ноября инициатив по децентрализации и перераспределению средств в пользу региональных и муниципальных бюджетов.

7. Повышение активности силовых структур по оказанию давления как на действующих (возбуждение уголовных дел, аресты высокопоставленных работников администрации), так и на бывших глав регионов (Вячеслав Дудка, Александр Тишанин).

В то же время на прогноз кадровой политики оказывает серьезное воздействие неопределенность, существующая вокруг многих аспектов политической жизни после президентских выборов. В их числе — распределение полномочий в «тандеме», состав и повестка дня будущего кабинета министров, способность преодолеть снижение рейтингов власти на всех уровнях, реальная значимость для федеральной власти обеспечения «плановых» цифр на парламентских и президентских выборах.

Другой вопрос, возникающий по итогам рокировки в тандеме, касается сохранения приоритетности для федеральной власти смены поколений внутри губернаторского корпуса. Для Медведева замена губернаторов и появление во главе «новых лиц» были политически и психологически значимым моментом. Каких-либо четких сигналов относительно судьбы курса на ротацию глав регионов пока не прозвучало. По-прежнему острой будет оставаться тема качества будущих «назначенцев». Негативный опыт смены власти в отдельных регионах может стать серьезным аргументом против неподготовленных замен. При отборе критериев качеств «идеального» губернатора предстоит выбор оптимальной модели выстраивания отношений с местными элитами. На сегодняшний день здесь сосуществуют три подхода — способность при федеральной поддержке перевести элиты под собственный контроль (С.Собянин), умение найти компромисс с существующими элитами (Д.Кобылкин, Е. Борисов, Л. Кузнецов) или ориентация на длительное затяжное противостояние им (А.Бровко, А.Нелидов).

Рейтинги «выживаемости» сибирских губернаторов выглядят следующим образом:

Алтайский край — Александр Карлин — 4

Красноярский край — Лев Кузнецов — 4

Кемеровская область — Аман Тулеев — 4

Новосибирская область — Василий Юрченко — 4

Забайкальский край — Равиль Гениатулин — 3

Иркутская область — Дмитрий Мезенцев — 3

Томская область — Виктор Кресс — 3

Омская область — Леонид Полежаев 2

Бурятия — Вячеслав Наговицын — 3

Республика Алтай — Александр Бердников — 3

Тува — Шолбан Кара-оол — 3

Хакасия — Виктор Зимин — 3