В военном городке в Бийске взрывная волна вынесла стекла в окнах детсада и жилых домов. Местные власти бездействуют.

Три недели подряд на военном полигоне в районе Бийского аэропорта идет масштабная утилизация устаревших боеприпасов в рамках федеральной целевой программы «Промышленная утилизация», сообщает 4 апреля газета «Бийский рабочий».

Согласно этой программе, Министерство обороны России должно к январю 2014 года уничтожить 3 миллиона тонн старых снарядов, бомб и мин, которых на российских арсеналах скопилось, согласно официальным данным, около 6 миллионов тонн. Подрыв боеприпасов проводится и на военном полигоне Бийского района, и на Шиловском в Новосибирске, и в Челябинске, и в Саратове, и в Томске, и в Юрге.

Однако жители военного городка в Бийске обратились к изданию с жалобами на то, что взрывной волной в их домах снесло стекла в окнах, а в квартирах поползли по стенам трещины.

Попасть за контрольно-пропускной пункт ВАИ на служебной машине сложно, все-таки территория находится в военном ведомстве, поэтому нам на помощь приходит обычный рейсовый автобус, который раз в три часа курсирует от городского вокзала до остановки «Полигон». В автобусе, собственно, и начинается общение с женщинами, которые живут в городке, рассказывает посетившая пострадавший поселок журналист «БР» Наталия Дмитриева.

— 29 марта, вечером вынесло два окна в детском саду, — волнуясь рассказывает Татьяна, мать двоих детей, находящаяся в декретном отпуске. — А у соседки лопнуло стекло на лоджии. В подъезде по стене идет трещина: между дверным проемом и самой стеной — зазор в палец толщиной. Взрывы грохочут три раза в день — у нас в квартирах все ходуном ходит! Звоним в ГОЧС: «Что нам делать, у нас стекла вылетают, дети плачут — мы боимся!» А нам в ответ: «Если боитесь — выходите на улицу!» Теперь как только взрывы начинаются, беру детей и выхожу в коридор — на всякий случай.

— У меня два дня назад выбило стекло на кухне, — включается в разговор Нина в красной куртке, я не называю фамилии женщин — их мужья служат в воинской части, в ведении которой находится полигон. — Я пошла в нашу службу ЖЭК «Славянка», так туда уже военные завезли новые стеклопакеты — чтобы нам вставлять взамен разбитых. Причем взрывы начались 16 марта, а предупреждающие объявления наклеили только к вечеру 17 марта! Мы целый день названивали командирам части и спасателям из ГОЧС! Эмоции захлестывают пассажиров рейсового автобуса. Тем временем мы благополучно пересекаем пост ВАИ: женщины указывают на силуэты машин, которые виднеются вдалеке на полигоне — говорят, что сегодня 20 КамАЗов с боеприпасами привезли, скоро взрывать начнут…

Язык не поворачивается называть этот поселочек военным городком: всего три жилых дома, на первом этаже одного из них находится детский сад. На конечной остановке нас уже ждут — из домов вышли жильцы и работники детского сада. Я оглядываюсь и понимаю, что женщины из автобуса меня не обманывали: жилые дома действительно пострадали от взрывных волн. Во многих окнах выбиты стекла, некоторые из них затянуты полиэтиленовой пленкой. Стекла окон на первом этаже заклеены крест-накрест бумажными полосками, как в блокадном Ленинграде. Жильцы военного городка становятся в кружок и эмоционально рассказывают о том, что во время взрывов в квартирах падают полки с посудой, летят горшки с цветами, плачут маленькие дети и пугаются домашние собаки. По стенам домов ползут трещины — люди всерьез опасаются, что взрывная волна может нанести сооружениям непоправимый вред. Рассказывают о том, что военные предложили им во время взрывов приоткрывать форточки, чтобы не создавать вакуум, но это от разбитых стекол не спасает. Говорят о том, что они понимают важность этого государственного задания, но почему от утилизации старых боеприпасов должны страдать гражданские лица? Говорят, что написали письмо на сайт избранного президента Путина, но военные заявили, что взрывы все равно продолжатся до конца апреля.

— В детском саду сегодня с утра заменили разбитые окна, — говорит работница детского учреждения. — Вчера вечером их взрывной волной вынесло. Разве такое возможно в мирное время?!

Но в то же время, продолжает газета, начальник ГОЧС по Бийскому району Николай Синичкин делает официальное заявление о том, что жители военного городка и района Заречья не должны паниковать — все взрывы ведутся с учетом разработанного регламента и жесткой техники безопасности, когда в одну лунку закладывается около 100 килограммов взрывчатки в тротиловом эквиваленте вместо предписанных федеральными службами 120 килограммов. И что безопасности жителей военного городка и Заречья ничего не угрожает — мол, без паники.

Так почему лопаются стекла в окнах жилых домов в самом военном городке? Газета попыталась найти ответ на этот вопрос у ветеранов военного дела, опубликовав мнение сапера-профессионала бийчанина Николая Гранкова, который давно вышел на пенсию:

— Если разбиты стекла в окнах, значит, взрывные работы ведутся с нарушением техники безопасности, — категоричен Николай Гранков. - Значит, саперы перебарщивают с количеством взрывчатки, значит, мощность заряда слишком велика. Только по этой причине могут от взрывной волны вылететь стекла.

А бывший независимый эколог Сергей Белоконь, который сейчас входит в состав экологической комиссии при администрации города, считает, что, в принципе, большой опасности для экологии Заречья и самого Бийска эти взрывные работы не представляют. Потому что ведутся далеко от города. Хотя, разумеется, при взрыве в атмосферу выбрасывается огромное количество химических веществ, которые потом оседают на площадках, полях и домах, являясь потом в дальнейшем источником пылевыделения.

Одним словом, хотим мы этого или нет — на военном полигоне до конца апреля будут идти работы по утилизации старых боеприпасов, завершает газета проблемную публикацию.