Экс-губернатор Алтайского края Александр Суриков о возврате выборности глав регионов: выборы мобилизуют — становишься более самостоятельным в определении развития территории.

Чрезвычайный и полномочный посол РФ в Белоруссии, экс-губернатор Алтайского края Александр Суриков в конце марта ответил на вопросы читателей на сайте altapress.ru в проекте «Народное интервью». Ниже можно ознакомиться с некоторыми репликами политика.

— Как Вы оцениваете систему назначаемости губернаторов? Вы сами дважды прошли сито выборов. Насколько важно руководителю региона пройти народный отбор? Если выборность губернаторов будет восстановлена, есть ли желание снова попробовать себя?

— Я сторонник такой системы: есть депутаты, они могут из своих рядов избрать себе начальника — в исполнительную власть, которая должна перед ними отчитываться. То есть получается, что глава региона сначала избирается как депутат на округе, а потом — уже другими депутатами, и им подотчетен. Набедокурил — будь здоров.

Что касается выборов, то они, конечно, мобилизуют. Становишься более самостоятельным в поведении, определяя в том числе развитие территории. Например, по вопросам поддержки сельского хозяйства мы расходились с федеральными властями. У нас была своя схема. Мы создали систему краевого госзаказа, систему поддержки отрасли. Нас правительство не очень одобряло тогда. Но мы работали. И если бы не наша настойчивость, то 1998 год мы могли бы не пережить. Тогда вся территория края была поражена засухой. Мы были вынуждены выпросить у Примакова 100 тысяч тонн горючего, чтобы хватило посеять и потом убрать. Долго потом рассчитывались. Мы профинансировали работу хозяйств с условием, что часть урожая они должны были потом отдать в край. Нужно предоставлять губернаторам определенную свободу действий. Нельзя, чтобы каждый министр ругал главу по вопросам компетенции региона.

По поводу моего желания еще раз себя попробовать… Два раза в одну воду не надо входить. Зачем? В крае достаточно толковых, талантливых людей. Просто у власти, я же тоже в ней был, всегда есть иногда даже подспудное желание таких людей заретушировать — себя показать. Это касается не только Алтайского края. Если будет правильное обсуждение на уровне партий, общественных палат, то эти люди проявятся.

 — Каковы перспективы развития сельского хозяйства в крае?

— Не могу сказать, что оно в очень хорошем состоянии. И связано это с состоянием не только отрасли как таковой, но и с объемами и формой поддержки, вызывает опасение ликвидации малокомплектных школ, что может привести к тому, что часть земель окажется невостребованной. Мне кажется, надо посмотреть на опыт Белоруссии. Создать систему краевого госзаказа, определить его объем, авансировать хозяйства под этот заказ, разработать систему краевого лизинга с возможной поддержкой бюджетными средствами. Нужно развивать сельскую инфраструктуру. Необходимо выработать новые подходы в связи с вступлением России в ВТО — раз. В связи с созданием Таможенного союза, единого экономического пространства и будущего Евразийского экономического союза — два. С учетом понимания на уровне Российской Федерации того, что нужно переходить от накоплений нефтегазовых доходов к конвертации их в развитие экономики с высокой добавленной стоимостью. Алтайскому краю надо подумать, как в этих условиях развернуться.

— Как вы оцениваете перспективы социально-экономического развития края, когда, с одной стороны, создаются и строятся почти исключительно торговые компании при почти повсеместном банкротстве промпредприятий («Алттрак», «Алтайхимпром», «Алтайский моторный завод»)? А Алексей Иванович интересуется также вашим мнением насчет того, что власти сделали ставку на туризм?

— Я бы на данном этапе серьезно подумал, почесал бы затылок. Развитие сферы услуг, если оно имеет под собой базу, — это неплохо. В развитых странах до 60% работающих трудятся как раз в сфере услуг. Но там это обоснованно. В Алтайском крае пока идет однобокое движение. Очень серьезный крен, как я уже сказал, — в торговлю, в сферу услуг. А тут еще и туристические услуги. Что такое туризм? Давайте посмотрим, каковы климатические условия нашего региона по сравнению, скажем, с югом Китая, с Таиландом, со Срединоземноморьем? Там сезон практически круглогодичный. У нас с этим сложно — зима-то вон какая серьезная. Это первое.

Второе. А есть ли к туризму на Алтае высокий интерес? Есть ли спрос? Конечно, есть точки, которые привлекают определенную часть людей. В большой степени этот спрос характерен для Республики Алтай, где были древнейшие цивилизации. У какой-то части российского, иногда — европейского туриста может появиться спрос на демидовскозаводскую эпоху, на район Змеиногорска. Еще у одной части людей может возникнуть интерес к экстремальному туризму: сплавы, охота, лыжи. Это территория «Бирюзовой Катуни» и Белокурихи.

Но такого мощнейшего культурно-исторического фона, как в Европе, как в Южной Америке, как в Среднеазиатских странах, в крае нет. Надо реально оценивать возможный перспективный поток туристов — с учетом климатических, культурно-исторических и географических — все-таки далековато — оттенков. И нельзя допустить перекосов по капвложениям, чтобы инвестиции потом не оказались неэффективными. И потом, само по себе обустройство в сфере туризма — это колоссальные деньги. Никто же не будет в туалеты по улицам бегать, жить не понятно в чем и есть непонятно что.

Я считаю, что главное — делать упор на развитии собственного производства в сельском хозяйстве и в промышленности. Там — деньги для оплаты услуг, там — рабочие места. В крае закрылись многие предприятия. Но только часть из них — по объективным причинам. Например, бийский химкомбинат. Он был одним из крупнейших производителей порохов. Но страна перестала содержать армии государств Востока и свою собственную. Какие пороха? А есть предприятия, где причины закрытия носили субъективный характер. Например, «Алттрак». В России отсутствует гусеничный трактор с тягой выше 4 тонн на крюке. Здесь надо было собственников «душить» и удерживать производство. И подтягивать российское правительство к решению проблемы, потому что потребность в стране на такую продукцию есть. «Алтайхимпром». С точки зрения востребованности оборонным комплексом, его продукция, наверно, не востребована. Но у предприятия есть серьезная гамма гражданской продукции. Что-то надо было сохранять.

— Белорусы и русские всегда считались очень близкими этнически. В таком случае, как, по-вашему, могло случиться, что для организма белоруса грузинское вино безвредно, а для русского — смертельно опасно и его надо было запретить? И как вы оцениваете перспективы виноделия на Алтае?

— Что касается виноделия на Алтае, то я к этому отношусь сложно. У нас оно существовало, но это, скорее, бормотуха была. В Республике Алтай еще, кажется, облепиховое что-то делали — на сапог капнешь, дырка получалась. Но москвичи любили.

Я сложно отношусь к возможности воспроизводства здесь качественных виноградных вин, в том числе французских. Мне пришлось побывать в Китае, в городе Тайпан, где французы развивают свое виноделие. Но это южная часть страны, граничащая с Пакистаном, с длительным вегетационным периодом созревания винограда. У нас даже количества теплых дней не хватает, чтобы успели вызреть французские сорта. Значит, и вино не сможет обладать всеми нужными свойствами. И потом — чего ради? Есть же Франция! Зато у нас есть то, чего нет там — зерно высочайшего класса, например, твердые сорта пшеницы. У нас соответствующие для их выращивания климатические условия. А виноградники? Можно, конечно, и ананасами заняться.