Политолог Александр Кынев об идее «единого сентябрьского голосования»: очередное уродование избирательной системы страны вряд ли даст власти какие-либо позитивные политические последствия.

Комментарий руководителя региональных программ Фонда развития информационной политики Александра Кынева о том, что власть изобретает все новые способы манипуляции избирательным процессом, вводя единый день голосования для всей страны, публикует «Газета.Ru»:

— Введение одного дня голосования в году может обернуться не только против оппозиции, но и против самой власти. Отказ мерить общественные настроения выборами хотя бы дважды в год чреват дальнейшей дестабилизацией ситуации в стране.

Государственная дума готовится утвердить во втором чтении законопроект о введении одного, единого дня выборов в году — во второе воскресенье сентября. Этот юридический акт достойно продолжит предыдущие законодательные инициативы последнего времени: скандальный закон о драконовских штрафах за нарушения при организации митингов и выхолощенный сверх всякой разумности закон о выборах губернаторов.

Причем никаких четких и понятных публичных аргументов насчет того, кому и зачем это нужно, так и не выдвинуто. Если не считать странных заявлений, что проводимые несколько раз в год региональные и муниципальные выборы мешают работать и «отвлекают людей от посевной». На самом деле появление таких абсурдных инициатив связано с растущими внутри властной элиты паническими настроениями в связи с меняющейся страной. Отсюда попытки схватиться за любую соломинку, которая если не спасет, то оттянет политические проблемы.

Истинная подоплека закона о выборах только в сентябре — желание превратить максимально возможное число региональных и местных выборов в нечто среднее между прошлогодними питерскими выборами в «Красненькой речке» и недавними выборами в Омске и Красноярске.

В условиях низкой явки результат будет обеспечиваться административно зависимыми категориями избирателей, а где надо — дополняться фальсификациями. При выборах в сентябре основная часть избирательной кампании придется на сезон массовых отпусков — июль и август. Значительная часть избирателей просто не увидят избирательной кампании и в результате будут голосовать за совершено неизвестных кандидатов. О том, как будет проходить в летний сезон сбор подписей избирателей или муниципальных депутатов (на так называемых губернаторских выборах), можно вообще не говорить.

Еще один мотив власти — стремление «подложить» местные кампании под федеральный информационный каток, когда централизованно организуется единая федеральная, по сути, агиткампания. То есть власть пытается скрыть недовольство жителей конкретных регионов за счет смешения федеральных и региональных тем. Именно поэтому в 2011 году большое число региональных выборов было совмещено с федеральными. Но если на пике рейтинга Путина в 2007—2008 годах это давало дополнительный бонус «Единой России», то сейчас ситуация совсем другая.

Чем закончится история с одним днем голосования? Во-первых, вероятная низкая явка на сентябрьских выборах будет вести к дальнейшей делегитимизации избираемых органов власти, доверие граждан к которым и без того невысоко. Укрепит ли это политическую систему? Очень сомнительно.

Во-вторых, и на это уже обращалось внимание автором и на страницах «Газеты.Ru», значительной частью проблемных для «Единой России» регионов в декабре 2011 года были как раз территории, где одновременно с Государственной думой избирались региональные парламенты. В результате усилились как стимулы для мобилизации электората новыми участниками (кандидатами на региональных выборах), так и количество игроков, лично заинтересованных в электоральном контроле. Чем больше будет совмещенных выборов (а единый день выборов, несомненно, будет увеличивать их число), тем больше эффект аккумулирования: будут суммироваться результаты параллельных кампаний электоральной мобилизации и электорального контроля. И этим ситуация в целом недовольного и наполненного тревожными ожиданиями общества 2011−2012-го радикально отличается от ситуации сытости гражданского неучастия 2007 года. И повторить «Красненькую речку» может не получиться.

Авторы идеи «единого сентябрьского голосования» явно видят подтверждение правильности своей идеи в успехе кандидатов партии власти в Красноярске и Омске. Но надо понимать разницу между голосованием на партийных выборах и голосованием за конкретного человека. Это совсем не одно и то же. Кроме того, при всех проблемах оппозиции на данных выборах, если сравнить красноярские и омские выборы мэра-2012 не с другими регионами, а с прошлыми выборами мэров в этих же городах, то налицо и рост реальной конкурентности, и явный разброд среди местных элит. Ведь прошлые выборы мэра и в Омске, и в Красноярске (и даже позапрошлые) прошли вообще при символической конкуренции (КПРФ и «эсеры» тогда никаких кандидатов не выдвигали, а в нынешней ситуация просто не могли публично не участвовать). Но чтобы увидеть, что тренд изменился, надо, как и в случае с совмещенными выборами, заниматься реальным электоральным анализом и хорошо знать электоральную историю. Гораздо проще заниматься пропагандой под видом аналитики.

В-третьих, выборы в сентябре создадут массу личных неудобств и для самой власти: фактически в регионах выборов для основной части политической и экономической элиты всех уровней сезон летних отпусков будет просто отменяться.

В-четвертых, сентябрьские выборы существенно затруднят раскрутку любых новых имен и партийных проектов. Возможно, власть сочтет это благом, но создание новых препятствий для кадрового обновления и раскрутки новых фигур крайне вредно для общей ситуации с управлением. Именно уничтожение площадок для появления новых лиц и кадровый управленческий голод — одно из главных негативных последствий «нулевых».

Наконец, в-пятых, один день голосования, да еще и в сентябре, разрушит и так пребывающий в плачевном состоянии в результате «суверенной демократии» отечественный рынок политического консультирования. Многие специалисты за 2000-е перешли или на работу в корпорации, или занялись работой в странах СНГ, или «вернулись на кафедры», теряя полевые навыки и ощущение «руки на пульсе». Работать три месяца в году при негарантированной занятости для любого специалиста не очень рационально, и призывы части технологов компенсировать снижение шансов на занятость повышением расценок, конечно, утопичны. Уже приходилось говорить, что подавляющее большинство граждан судьба рынка политического консультирования в стране вообще не интересует. Однако радоваться удару по рынку политконсалтинга могут только ханжи или просто неграмотные люди, не понимающие, чем это кончится. Депрофессионализация любой отрасли ведет к ее деградации и снижению качества, а в случае с политическим консультированием речь будет идти в итоге о качестве самого управления.

В известном смысле акции протеста 2011−2012 годов и были результатом этой деградации. Исчезает качественный политический анализ, в результате все чаще принимаются абсурдные и непродуманные решения.

Неудивительно, что с появлением законопроекта об одном дне голосования случилось невиданное за многие годы: в интернете подписи под обращением против него ставили политтехнологи и политконсультанты самых разных политических взглядов, поддерживающие как власть, так и оппозицию.

Те, кто искренне хотят «уничтожить политтехнологов как класс», заблуждаются по незнанию или по глупости. Конечно, политтехнологов как явление в принципе искоренить не получится, так же как невозможно искоренить адвокатуру или стоматологов (только если вместе с судами или лечением зубов). Пока существует власть, ей нужны будут консультанты по самым разным аспектам управления государственной и общественной жизнью. Но другой вопрос — их качество: как и где она их будет брать в новых условиях? Ответ понятен — там, где они есть, то есть как минимум на том же постсоветском пространстве, в частности на Украине. И то, что в прошлом году в кампании «Правого дела» времен Михаила Прохорова было столько украинских специалистов, на самом деле не случайно: в новых условиях иностранных консультантов будет еще больше. Есть и еще один важный (шестой) момент: разведенные по разным датам выборы важны для политической устойчивости и стабильности системы. Они выступают в качестве теста на состояние общественных настроений и реакции на принимаемые властью решения. Разнесенные по времени выборы страхуют государство и общество от резких и неоправданных перемен в системе управления: только стабильно популярная сила может в таких условиях реально обладать властью по всей стране. Именно поэтому во многих странах разведены не только выборы в разных регионах, но еще и на национальном уровне выборы проходят не одномоментно.

Если все выбирать «скопом», то некое внезапное, краткосрочное по временной реакции событие (к примеру, техногенная катастрофа или эмоциональная реакция на теракт) получает неоправданное влияние на всю систему управления.

Хрестоматийный пример: в 2004 году правящая тогда в Испании народная партия пошла на досрочные парламентские выборы в расчете на уверенную победу в ситуации стабильных рейтингов, но незадолго до выборов теракт на вокзале Аточа в Мадриде резко изменил общественные настроения в пользу социалистов. В Германии земельные выборы весной 2011 года в Баден-Вюртемберге совпали с эмоциональной волной на последствия трагедии на Фукусиме в Японии и привели к фантастическому результату Партии «зеленых» и смене земельного правительства. Если бы одновременно избиралось большее число земельных парламентов, то политические последствия были бы еще более значимыми.

Можно также напомнить, что политические таланты из органов власти в поисках новых способов манипуляции, видимо, забыли о том, что совсем недавно, в 2011 году, власти приняли решение производить ежегодное повышение тарифов на газ и электроэнергию не с 1 января (чтоб не под выборы), а с 1 июля. Соответственно, и традиционная негативная реакция на повышение цен смещается с января-февраля на июль-август.

Таким образом, очередное уродование избирательной системы страны вряд ли даст власти на практике какие-либо долгосрочные позитивные политические последствия (а возможно, не даст даже кратко- и среднесрочных), но нанесет существенный долгосрочный вред политической системе страны и качеству государственного управления в целом.