Синдром перенапряжения: «кудринские» политологи оценили общественные риски в «двух Алтаях»

Комитет гражданских инициатив (КГИ) бывшего министра финансов РФ Алексея Кудрина опубликовал первые результаты мониторинга социально-экономической и политической напряженности в регионах. Эксперты КГИ впервые так ранжировали российские регионы и оказалось, что «два Алтая» во многом имеют общие проблемы, но своими достоинствами распоряжаются каждый по-своему. Итоги исследования опубликованы на сайте КГИ.

Эксперты впервые ранжировали российские регионы по трем измерениям: социально-экономические риски, политические риски и уровень протестной активности по состоянию на 1 июля. Общий балл выставлять не стали: такая система оценок приведет к слишком большим обобщениям, объяснил «Ведомостям» руководитель проекта, профессор ВШЭ Николай Петров. «Получится средняя температура по больнице», — согласен с ним замдиректора КГИ Евгений Гонтмахер: например, социально-экономическое напряжение может расти, но это нивелируется низкой внутриэлитной конфликтностью. В результате общая оценка будет на среднем уровне, а это ни о чем не скажет.

Основными показателями социально-экономической устойчивости региона стали доходы и долги регионального бюджета, доходы населения и оборот розничной торговли. Экономические риски оценивались по трем группам показателей, отражающим три основных измерения хозяйственного развития: положение домохозяйств, положение публичного (бюджетного) сектора, производство и инвестиции. Повышенные риски в связи с положением семейств фиксируются для «двух Алтаев», как и для большей части территории России. При этом в наибольшей степени отрицательная динамика затронула старопромышленные регионы Европейской части и Урала, а в относительно меньшей — регионы Дальнего Востока. Между тем доходы регионального бюджета и традиционно один из самых низких по стране уровней долга позволил Алтайскому краю войти в «зеленую» группу, хотя республика тоже находится в группе низкого риска.

Динамика производства и инвестиций больше настораживает в крае, где фиксируется повышенный риск, тогда как Республика Алтай показывает средний риск. При этом эксперты отмечают, что спад производства и инвестиционной активности отмечается в крупных производственных центрах (Московский регион, Петербург, Средний Урал), в центральных и северных областях Европейской части страны. То есть, более высокий риск в Алтайском крае отражает и более высокий уровень развития экономики.

Несовпадение динамики кризиса по отдельным направлениям приводит, с одной стороны, к тому, что большая часть регионов может считаться кризисной хотя бы по одному из направлений, с другой, количество регионов, в которых существенные риски отмечались бы по всем трем (или хотя бы двум) направлениям, оказывается ограниченным.

Интересно, что политическую устойчивость регионов эксперты оценивали в непривычном ракурсе. Так, критерий институциональной независимости депутатов регионального парламента определяется долей депутатов, работающих в Заксобрании на постоянной основе. По этому показателю Республика Алтай попала в группу риска, однако по уровню защиты парламентских прав оппозиции вышла в лидеры — в Курултае относительно много председателей комитетов и комиссий, не представляющих ЕР.

Отдельно рассматривается состояние системы местного самоуправления, причем «два Алтая» кардинально разошлись на графике по этому показателю. Как отмечается, и без того средний балл Алтайского края будет в скором времени сильно снижен в результате принятия новых уставов Барнаула и ряда других муниципалитетов, игнорирующих выборы мэра или главы. В то же время наиболее высокий балл получают регионы, где у власти в региональном центре на 1 июля 2015 оставался глава администрации, избранный населением. Это в том числе Республика Алтай. В итоге республику позиционируют в числе наиболее устойчивых регионов, тогда как положение Алтайского края вызывает настороженность.

Согласно оценке протестной активности, «два Алтая» не ждут массовые акции в ближайшее время. Оба региона получили среднюю оценку «В», что говорит об относительном спокойствии и отсутствии реальной политической силы, способной выразить на улице альтернативную точку зрения. Как сказал «Ведомостям» политолог Александр Кынев, кризисная ситуация при низком уровне конфликтности может не сопровождаться высокой протестной активностью — из-за отсутствия игрока, который способен этим воспользоваться.

Добавим, некоторые положения исследования были раскритикованы. В частности, президент фонда «Петербургская политика» Михаил Виноградов считает, что Москва, по оценке КГИ «просевшая» по многим пунктам, на самом деле может являться одним из лидеров. Несмотря на отсутствие системы управления политическими рисками в столице, здесь относительно спокойно прошла такая сложная операция, как введение платной парковки, замечает Виноградов. По мнению политолога, вопрос применения таких оценок остается открытым — они скорее интересны специалистам, которые постоянно следят за событиями в регионах, чем тем, кому требуется информация для принятия решений.