Календарь
/ /

Юрий Афонин

депутат Госдумы РФ, первый зампред ЦК КПРФ

«Люди сейчас остро реагируют на политическое давление»

15.07.2021

Олег Боронин

глава Сибирского сельсовета Алтайского края

Уже несколько лет жители ряда улиц села Боровихи...

15.07.2021

Владислав Вакаев

депутат Алтайского Заксобрания

О ситуации на 40-м избирательном округе

Из Лондона с любовью к алтайским архарам и снежному барсу

Джоанна Добсон
блогер

Ближе всего к снежному барсу – ирбису – я оказалась в горах Алтая. Но ведь я уже встречалась с ним прежде. Тогда в руках у меня была кисточка для туши. Я не могла оторвать глаз от его мощных задних лап и внушительного хвоста. О хвосте я уже читала, он меня восхищал. Хвост помогает ирбису балансировать в воздухе при пятнадцатиметровых прыжках, он же страхует животное от падений с трехсотметровой кручи. Я сидела за столом, вокруг меня были расставлены баночки с тушью, а я изучала и срисовывала древние изображения снежных барсов. Обводя кисточкой линии, я словно шла по следам алтайских скифов, пыталась понять смысл этого образа…

А спустя два года после моей заочной встречи с этим неуловимым кошачьим хищником мне выпала счастливая возможность попасть в экспедицию вместе с его защитниками. Поездку организовали сотрудники Алтайского природного биосферного заповедника c целью проверить автоматические фотокамеры, расставленные в опорных точках вдоль хребта Чихачева – одного из шести главных местообитаний ирбиса и горного козла (архара) на русском Алтае.

И вот экспедиция отправилась в путь. Мы – трое мужчин, я и собака – двинулись в сторону ледяного великолепия хребта Чихачева. Со мною были бесстрашный начальник отряда Сергей, преданный фотограф Александр, аспирант и водитель Алексей, а еще Рик – немецкая овчарка Сергея, нрава истинно джентльменского. Продвигаясь вперед, мы время от времени устраивали стоянки вдоль горного отрога, а оттуда пешком карабкались к фотокамерам, которые были расставлены на хребте. Я научилась с помощью навигатора GPS ориентироваться на маршруте и выходить к нужным тропам, заряжать свой мобильный телефон от солнечной батареи, отличать следы ирбиса от следов лисы и росомахи и мастерить самодельные спички из щепочек, когда последний коробок заполнялся пустотой.

На пути к очередной стоянке я глядела из окна нашего маленького джипа на виды, которые перед нами открывались. Вообще-то я одержима поисками петроглифов. Вот и здесь я стала по привычке разглядывать горы в тайной надежде отыскать утес с древними рисунками. «Смотрите, какая интересная скала», – вдруг сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь. Мои спутники учтиво повернули головы в том же направлении, дабы обнаружить скалу, которая так уж отличалась бы от прочих горных выступов, торчавших в изобилии вдоль дороги, но ничего интересного не обнаружили. «Нет, – решительно сказал Сергей, – это не та скала, которая нам нужна». Его ответ прозвучал немного странно, но я поняла, что и Сергей, как и я, был погружен в раздумья и сказал это сам себе.

А подумал он наверняка вот что: «Ты ошиблась. Такую скалу ирбис метить не станет!» Ведь когда напряженно вглядываешься в окружающий пейзаж, чтобы найти ключ к сокровищу, какого не отыскать на карте, и хочешь непременно найти «тот самый» камень, то ничего другого уже не замечаешь. Я не стала вступать в диалог, подумав, что пусть уж лучше каждый из нас снова погрузится в свой мир, в свой нескончаемый поиск. Он пускай ищет утес, на котором снежный барс оставит свою отметку, а я – скалу, на которой древний художник охрой рисовал архаров.

Когда Сергей снял перчатки на самом гребне горы, я сжалась от страха – не отморозил бы он себе пальцы... Холод был такой, что вода в наших бутылках замерзла. А он извлек флэш-карту из очередной камеры, запрятанной в тайном месте. Ирбиса не запечатлела ни одна из тех, что мы проверили в первый день экспедиции – а снимали они почти полгода подряд. Вечером в нашем лагере было невесело. Не требовалось особой проницательности, чтобы вообразить все сценарии, которые Сергей перебирал в уме. Глубокий снег, браконьеры, добычи всё меньше, вдоль всех давным-давно известных барсовых тропок расставлены капканы…

На второй день все напряженно ожидали – что же покажут флэш-карты остальных камер. А я в тот день осталась в лагере – писала дневник, удобно устроившись в походном кресле. В моей палатке росли какие-то желтые цветочки. Плов сварился, чай настаивался. И вот по рации пришло известие: мои товарищи скоро прибудут. Когда они вошли, я попыталась угадать по выражениям их лиц – радоваться или печалиться? К моему изумлению, Сергей – а он много часов шагал по ледяному ветру, по острым камням, причинявшим мучения и людям, и собаке – отказался от горячего чая и тут же взялся за флеш-карту. А вдруг на ней отобразился долгожданный ирбис?Да, так и есть! Вот он, на снимках, этот горделивый хищник со всеми своими повадками. В этот вечер в лагере царила радость...

В последний день экспедиции небо прояснилось. Я отправилась погулять по окрестностям. Всё думала о Сергее – какой он одержимый, а ведь так и не увидел ирбиса в природе. Я знала, что его приглашали в США поработать с местными экологами, а он отказался. Конечно же, съездить туда было заманчиво, но не хотелось ему участвовать в поимке этого гордого зверя. Неприятно будет смотреть, как его тащат, надевают на него ошейник… То ли дело я – мне достаточно и тех сотен наскальных рисунков, что довелось увидеть. Пусть я никогда не увижу самих художников и не узнаю подлинного значения рисунков. Сколько уже раз я оказывалась совсем рядом с пеленой, разделяющей века, сколько раз молила кого-то о разрешении хоть одним глазком глянуть на руки тех людей и получить наконец-то ответы на все вопросы…

В небе над лагерем кружил черный коршун. Пойду-ка я за ним – если есть тут петроглифы, коршун непременно меня к ним приведет. Словно внутренний компас какой-то включился – так всегда бывает перед находкой. Коршун полетел к возвышенности за лагерем. Там виднелись всхолмления – словно маленькие курганы. Некоторые были обложены камнями – значит, и вправду древние курганы. Между курганами – родники, озерцо с черной водой… Коршун взмыл выше и направился туда, где сливались две речки. Я пошла следом и вдруг увидела то, что искала: маленький, одинокий рисунок, напоминавший архара. Я уставилась на него – он словно вывел меня из оцепенения. Рисунок был выбит на скале: животное как будто шло по направлению к заснеженной горе, маячившей за степью далеко-далеко на горизонте. Коршун летел все дальше, а я находила один рисунок за другим…

Вечером пришел Сергей с товарищами, и мы стали делиться удачами минувшего дня: они показывали мне снимки снежного барса, а я им – фотографии древних петроглифов. На них были запечатлены животные, которые с тех пор стали редкими видами. До чего же нам повезло! Пытаясь выразить то, что чувствовала, я спросила его: «А много ли шансов на то, что одна из камер, разбросанных по горам Алтая, сфотографирует ирбиса? И велика ли вероятность наткнуться на маленький петроглиф среди широкой степи?» – «Когда по-настоящему хочешь что-то найти, – сказал он, – вырабатывается нечто вроде шестого чувства, оно-то и помогает извлечь из ноосферы то, что ищешь».

Как это точно! Чтобы извлечь знание из ноосферы – этой планетарной «сферы разума», этого «мыслящего слоя планеты» – нужен некий магнитный резонанс, а его создает сердце и одержимость поиском.

В тот последний вечер за ужином я вспомнила о словах, которые так часто цитируют: «Ищите и обрящете». Какое иногда мученье – поиски того, что нам кажется важным: хорошей работы, хорошего жилья, ключей от квартиры, которые куда-то делись… И как просто было в этой экспедиции найти то, что могло так и остаться незамеченным среди ослепительно прекрасной природы! Не о том ли эти слова? Не «добивайся, чего хочешь» или «в конце концов добьешься», а «ищи то, что запрятано у тебя глубоко в душе – и в конце концов это станет частью внешнего мира». Не потому ли экспедиция принесла такие удачи, что каждый из нас искал того настоящего, к чему стремилась душа? Не это ли создало тот магнетизм, который привел ищущих к цели?

Должна признать, что не только сенсационные фотографии снежного барса придали мне силы в той экспедиции, но и мои спутники, их работа, их принципы. Смотрела на сидевшего напротив меня седобородого эколога – он как раз выжимал на чайную ложку джем из пакетика. Как легко было в этой экспедиции почувствовать мир и гармонию природы! Ведь пейзаж сохранился в первозданном виде до наших дней – пока сохранился. Древние могилы и наскальные рисунки до сих пор не потревожены, зверям удалось прожить еще год, нам хватило хвороста, чтобы поддержать огонь в печке… Моя душа была согрета близостью искателей, и наверняка откуда-то с высоты на нас смотрели бесстрашные золотые глаза снежного барса, свершавшего в молчании свой неспешный путь по скалам.

Администрация сайта призывает пользователей соблюдать правила комментирования

Имя

Вы также можете авторизоваться для комментирования или использовать свой профиль «ВКонтакте» или Facebook.

Комментарий
Комментариев 2
Люблю природу

16.11.2013 19:55

Очень здорово!!!!
АЛЕКСЕЕЕЙ МАРЬИН

13.07.2016 03:35

КАК МНЕ СВЯЗАТЬСЯ СДЖОАННОЙ ДОБСОН КОТОРАЯ БЫЛА В БИЧИКТУ БООМ