Роман об алтайских чиновниках: ПЕЧАТНОЕ СЛОВО И ГОСУДАРСТВЕННОЕ ДЕЛО.

Предыдущую главу из романа Артема Кудинова «13 ступенек» вы можете прочитать здесь.



До назначенного на 10 часов утра совещания по инвестициям оставалось еще около двух часов. Разговор предстоял трудный, принципиальный. Ситуацию с капиталовложениями в экономику края за последние месяцы коренным образом переломить не удалось. Да и трудно было ожидать от российского, тем более иностранного капитала притока средств в край, еще недавно переживавший тяжелый политический кризис. Олигархи, банкиры и крупные заводовладельцы, хозяева мощных финансово-промышленных групп и общероссийских холдингов не спешили вкладывать денежки в Алтайский край, изголодавшийся по инвестициям. Как воздух, как влага для коррозирующей почвы нужны они были индустрии края, его аграрно-промышленному комплексу. «Похоже, инвесторов останавливает то, что меня сравнительно недавно назначили губернатором», — думалось не раз Александру Карлину. «Как же переубедить вас, господа капиталисты, заставить поверить в наш Алтай, в его руководителя?» — не раз мысленно обращался к своим невидимым собеседникам губернатор, пытаясь убедить не только их, но и самого себя. Что и говорить, беспокоил его инвестиционный климат в крае. Именно эту проблему и предстояло обсудить на запланированном совещании, куда были приглашены все заместители губернатора, ведущие специалисты администрации края, крупные ученые.

А пока… Пока Александр Богданович, нажав клавишу селектора, отдал распоряжение своему секретарю:

— Татьяна! Пригласи Клипенштейн ко мне!

Руководитель губернаторской пресс-службы появилась в дверях кабинета Карлина буквально через несколько минут. В руках она держала кипу газет.

— Разрешите, Александр Богданович? — Оксана улыбнулась, переместив газеты подмышку, откинула со лба легким движением руки непокорную прядку.

«Хороша дивчина», — потеплел душой губернатор, глядя на улыбающуюся Оксану Клипенштейн, чуть замешкавшуюся в дверях. - «Да и работник хороший».

— Проходи, Оксана, проходи! Ну, чем там наши борзописцы порадовали?

— Да особо скандальных публикаций не было, Александр Богданович! Несколько статей с критикой комитета по ЖКХ и лично Куликова Геннадия Васильевича. А так: вроде тихо.

— Ну, это ему поделом, — посерьезнел вдруг Карлин. — Пусть лучше работает, реагирует на заслуженную и конструктивную критику. Ведь на него даже его коллеги, коммунальщики жалуются. Мол, зазнался, заносит его, не советуется с людьми. Что ж, если так, то нужно поставить чиновника на место. Тут-то печатное слово — наш лучший помощник. Ты как считаешь, Оксана? — чуть прищурившись, Александр Богданович внимательно посмотрел на Клипенштейн.

— Полагаю, вы правы, — немного смутившись прямого губернаторского взгляда, ответила та.

— Вот и добре, — Карлин удовлетворенно потер руки, как бы закрывая неприятную для него тему. Он привычно отложил в сторону несколько газет, которые всегда прочитывал, что называется, с пристрастием, от корки до корки — «Алтайская правда», «Свободный курс», конечно, «Московский комсомолец на Алтае». Остальные, даже не пролистав, отдал Клипенштейн.

— Вы когда в ваш девичник хоть одного парня возьмете? Надо мной соседи-губернаторы шутят: мол, ты, Богданыч, не пресс-службу, а какой-то гарем организовал?

— Ну уж скажете, Александр Богданович, — слегка покраснев, улыбнулась Оксана. И дальше уже серьезно. — Скоро появится. Уже конкурс объявили.

— Конечно, не в этом дело — мужчина или женщина. Главное, чтобы со своими обязанностями справлялись, задачи понимали. А они сегодня в том состоят, чтобы критика была конструктивной, чтобы показывать гражданам все положительное, что достигается общими усилиями. В том числе и нашими. Не люблю я это слово — «чиновник», хотя дело не в названии. Как бы то ни было, чиновник — слуга народа и должен думать о его благе. Обязан. Слуга народа — это должно звучать гордо! Этим гордиться надо!

Разгорячившись, Карлин даже с размаху хлопнул ладонью по столешнице. Карандаши подпрыгнули в пластиковом стаканчике. Двухцветный ластик гуттаперчиво подпрыгнул и скатился на брошюрку с Конституцией. Буквально мгновения хватило Александру Богдановичу, чтобы успокоиться, взять себя в руки. Он вернул стирательную резинку на отведенное ей на рабочем столе место. После непродолжительной паузы продолжил уже спокойнее.

— Вот тут зашел разговор о Куликове. Если не справляется со своими обязанностями или не хочет, может и не слуга он вовсе? А если не народу служит, то кому? Кому?..

Клипенштейн растерянно молчала, понимая, что вопрос этот обращен вовсе не к ней. Эту ее растерянность заметил и губернатор.

— Я к чему это веду, Оксана… Критикуют власть в прессе много. Жестко. Иногда прямо под дых бьют. И зачастую правильно. Много еще нерадивых, бестолковых руководителей. От них страдает авторитет власти, подрывается доверие к тем, кто действительно всю душу, все силы и здоровье отдает работе, трудится не за страх, а за совесть. И есть положительные результаты, успехи. Они есть! Но вот о них-то как раз мало пишут журналисты! Ведь есть газеты, которые всю свою редакционную политику строят на огульной критике всего, что делается краевыми властями. Как с ними строить отношения? Игнорировать? Третировать? Нет и еще раз нет! Вот именно с ними, дорогая Оксана, и надо в первую очередь устанавливать контакты, налаживать особые отношения. Холить и лелеять, если хочешь.

— Мы работаем над этим, Александр Богданович. Сейчас больше внимания уделяем работе с оппозиционными изданиями, корреспондентами федеральных и межрегиональных изданий, — оживилась Оксана Клипенштейн.

— Правильно. Ведь их публикации формируют имидж края за его пределами. От того, как здесь сработаете вы, и зависит в конечном счете, будет ли он, этот имидж, положительным или наоборот. А ведь это влияет на приток в край инвестиций. Ведь инвесторы в Москве или Новосибирске читают не «Алтайскую правду» или там «Молодежь Алтая», а «Известия», «Коммерсант», «Континент-Сибирь» или «Комсомольскую правду» на худой конец. И делают выводы. А вот какие — зависит от качества вашей работы. Так что, она имеет вполне конкретное значение для экономики Алтая. И надо вам это осознавать. Ты что-нибудь слышала о «кремлевском пуле»?

— Вы о московских журналистах, Александр Богданович?

— О них. Почему бы вам не подумать о создании здесь, у нас «губернаторского пула». Причем привлечь действительно талантливых, умеющих писать журналистов. Пусть и из оппозиционных, критически настроенных к власти средств массовой информации. Создать для них особо комфортные условия работы, доступ к эксклюзивной информации, организовать встречи с руководителями края, и со мной в том числе, в узком кругу, в доверительной атмосфере. Как в народе говорят: и волки сыты, и овцы целы. Надо сделать журналистов нашими союзниками, партнерами. Пусть не в решении тактических сиюминутных задач, но в главном, в стратегии — укреплении властной вертикали, исполнительской дисциплины, повышении авторитета государственной власти. Наконец, в выводе экономики края из кризиса, росте благосостоянии населения. Ну кто же против этого может открыто выступать? Только злопыхатели, недруги, изгои! А с ними нам не по пути!

Александр Богданович замолчал. Через секунду продолжил.

— Мне Нечепуренко рассказывал, что во многом проблемы покойного Михаила Сергеевича как раз и объяснялись тем, что не смог он выстроить отношения с местной прессой. Именно она подливала, что называется, масла в огонь разгоравшегося конфликта между администрацией и крайсоветом. Будь исполнительная власть более открытой для журналистов, более гибкой, может и не дошло бы дело до открытого противостояния. Не оказался бы край на краю пропасти. А мы не должны повторять ошибок своих предшественников. На ошибках только дураки не учатся.

Карлин положил крепкие широкие ладони на стол, давая понять, что разговор завершен. Руководитель губернаторской пресс-службы привстала, обозначив свою готовность покинуть начальственный кабинет. Собрала принесенные ею газеты, сверху положив блокнот с записями высказанных губернатором мыслей и предложений.

— Подумай, Оксана, и доложи мне завтра о своих соображениях. Не воевать с оппонентами, а превращать их в наших друзей. Если уж не друзей, то хотя бы попутчиков, союзников. Вот твое главное искусство. И заведите вы в пресс-службе наконец хоть одного мужчину!

— Хорошо, Александр Богданович, обязательно! — рассмеялась Оксана.

— Вот и добре.