Кронштадская газета провела расследование гибели матроса с Алтая.

Предлагаем вам ознакомиться с материалом газеты «Кронштадтский Вестник» N 12 от 31марта 2006 года, посвященным гибели Владимира Именинника — матроса срочной службы Балтийского флота, призванного из Славгорода.

Несчастье в нашем городе

«9 февраля Владимира вынули из петли на учебном корабле „Смольный“ в Кронштадте. Это не первая смерть на „Смольном“ — 18 января здесь повесился еще один матрос…», — пишет газета «Алтайская правда» (N 48 от 21 февраля 2006 года). Эта новость быстро облетела все информационные агентства Алтайского края и получила широкий общественный резонанс. Редактор отдела информации газеты «Алтайская правда» Сергей Тепляков специально подготовил статью для «Кронштадтского вестника», но редакция «КВ» решила сама встретиться с офицерами и матросами учебного корабля «Смольный». Такая встреча вскоре произошла. Участие в разговоре приняли: заместитель командира корабля по воспитательной работе капитан второго ранга Михаил Белоцерковец и друг погибшего матроса, его непосредственный начальник — командир отделения химиков Владимир Кучеров, а также — начальник гарнизона Кронштадта капитан первого ранга Игорь Агапов, заместитель командира базы по воспитательной работе капитан первого ранга Олег Стадник, заместитель командира 105-й бригады по воспитательной работе капитан первого ранга Алексей Халюков и начальник Матросского клуба Николай Котобан. Редакцию «Кронштадтского вестника» представляли: главный редактор Анна Макарова (далее — А.М.), ответственный секретарь Надежда Богомолова (Н.Б.) и внештатный корреспондент «КВ», депутат Муниципального совета и помощник настоятеля Владимирского Собора Александр Шеин (А.Ш.).

Изначально редакция ставила задачу дополнить статью Сергея Теплякова новыми фактами, провести свое журналистское расследование, но встреча с моряками открыла для нас новые нюансы событий, случившихся на «Смольном». Многие факты, изложенные Сергеем Тепляковым и моряками, противоречили друг другу. Но самое главное, мы находимся не в Алтайском крае, а в городе, где базируется учебный корабль «Смольный». Поэтому публикация коснется и нас — кронштадтцев, поскольку «Смольный» — это не инопланетный корабль, а неотъемлемая часть нашего города. Хотим мы или не хотим, несчастье, произошедшее на корабле, случилось в Кронштадте. Сергей Тепляков так и спросил: «Часто у вас в Кронштадте такое случается?». Не правда ли, хочется ответить, что это вовсе не у нас, а у военных, а мы люди — сугубо гражданские и за них не отвечаем. Но так ли это? Вопросов возникло много, поэтому пришлось подготовить собственную публикацию. В последующем изложении произошедшего я буду опираться на материалы Сергея Теплякова и на сведения, полученные в результате беседы с моряками.

Владимир Именинник — житель Славгорода, небольшого городка Алтайского края со столетней историей. По численности населения он сравним с Кронштадтом — 35 тысяч человек. Отец Владимира — известный в городе предприниматель, мать — домохозяйка. Семья благополучная, хорошо обеспеченная: отдельный дом с хорошей обстановкой, три машины, дача. Владимир окончил Статистический техникум в своем городе и стал студентом-экономистом в Славгородском филиале АГУ. На втором курсе деньги, выданные отцом на оплату учебы, Владимир потратил на любимую девушку. Тогда отец Владимира — Геннадий Именинник, поговорив по-мужски с сыном, отправил его служить. «Я сказал ему: если сам принимаешь решения, то давай определимся… Хочешь быть самостоятельным — сначала иди и отслужи. Никто плохого не хотел. Я считал, что, отслужив, сын будет более сильным человеком. А получилось вот так».

Вот так в 21 год, в результате конфликта с отцом, Владимир Именинник попал на флот. Наверное, психологически ему было не просто, но он не жаловался и писал домой хорошие письма. По словам командира отделения старшины Владимира Кучерова, ему здесь нравилось. Вот фрагмент нашего разговора:

В. Кучеров:

— Он сам говорил, что понравилась ему эта махина — корабль — да и дома будет, что рассказать после службы.

А.М.:

— У него дома были машины, деньги, девочки… Может быть, он очень страдал от потери всего этого, от разницы между комфортной домашней и суровой армейской обстановкой? Наверное, это была большая психологическая травма? Тут все-таки очень сурово…

В. Кучеров:

— При чем тут всё это? Володька — нормальный твердый мужик. Ему здесь нравилось.

А.М.:

— Может быть, его кто-то обижал? Мичманы-сверхсрочники, например?

В. Кучеров:

— Нет. У нас экипаж дружный.

А.М.:

— А дедовщина?

В. Кучеров:

— Я бы не сказал. Этого у нас нет. Совершенно. Дружный экипаж, я со всеми ребятами разговариваю. У нас ведь служба какая? Противогазы выдаем всему экипажу. Всех знаем, со всеми общаемся… Обидеть Владимира Именинника действительно было трудно. Обладая ростом в 185 см, он занимался гиревым спортом, постоянно ходил в спортзал. Да и экипаж корабля «Смольный», действительно, всегда был одним из лучших в ЛенВМБ. Однако трагедия случилась.

Восемнадцатого января на «Смольном» повесился матрос Шадрин, оставив предсмертную записку с объяснениями и извинениями перед командирами корабля. Причина этого самоубийства — личные и семейные проблемы. Девятого февраля на корабле произошло новое несчастье. После вечернего чая на построении не оказалось Владимира Именинника, моряки побежали искать, и сразу нашли его на боевом посту, висящим на трубе. Он был еще жив. Ребята вынули его из петли, начали делать искусственное дыхание…

«Я прилетел в Ленинград 10 февраля, — рассказывает Геннадий Именинник. — В госпитале мне разрешили сидеть возле него. С пяти вечера и до половины двенадцатого я был возле Владимира. Он был в коме, в себя не приходил, дышал с помощью аппарата искусственной вентиляции легких. А потом я отошел поспать — двое суток не спал. После полуночи меня будят — умер. Я пришел — а аппараты искусственной вентиляции уже сняты». Отец Владимира еще неделю жил на корабле, говорил с матросами и офицерами, но установить причины и обстоятельства смерти так и не смог. Сейчас этим делом занимается военная прокуратура, работают следователи, возможно, они смогут что-нибудь выяснить. Шестнадцатого февраля гроб с телом моряка прибыл в сопровождении членов экипажа корабля «Смольный» в Славгород, а на следующий день состоялись похороны, ставшие потрясением для маленького городка.

Что же случилось с матросом Именинником? Версий в настоящее время три: убийство, самоубийство и неудачная демонстративно шантажная попытка инсценирования самоубийства с целью досрочной демобилизации. Ни одна из них не имеет под собой настолько твердой основы, чтобы быть безоговорочно преобладающей на этапе следствия. Убийство маловероятно, считают офицеры, поскольку не видят мотивов для него. К тому же, Владимир обладал большой физической силой, и справиться с ним было бы очень сложно. Да и боевой пост, в котором случилось несчастье, находится в таком месте, что шум борьбы сразу бы услышали. В самоубийство не верят его друзья, сослуживцы и родители. Глубоко верующая мать не может допустить и мысли, что её сын мог совершить такой тяжкий смертный грех. Хотя, как выяснилось, самоубийцами были родной дядя и лучший друг Владимира. Значит, могла быть внутренняя предрасположенность к самоубийству. А добровольный уход из жизни матроса Шадрина мог спровоцировать на реализацию этой предрасположенности и подстегнуть тайные намерения. Неудачная инсценировка самоубийства — дело очень опасное, да и демобилизоваться с диагнозом психического заболевания — значит испортить свою будущую жизнь. Но именно эту версию считают наиболее вероятной наши собеседники — офицеры И.В. Агапов, О.А. Стадник и А.В. Халюков.

А.М.:

— Недавно «Комсомольская правда» опубликовала серию материалов о сексуальном насилии в армии. Журналисты «Комсомолки» утверждают, что именно в этом причина большинства самоубийств, совершенных военнослужащими срочной службы.

И. Агапов:

— У нас маленький городок и небольшой гарнизон. Всё всегда обо всех становится известно сразу. Ни разу не было зафиксировано в гарнизоне случаев проявления гомосексуализма, тем более, приведших к каким-то трагическим последствиям. В Кронштадте этого нет. Абсолютно! И никогда не было!..

В любом случае, до окончания следствия и решения суда, никто не вправе настаивать ни на одной из этих версий. Никто не вправе обвинять ни самого Владимира, ни членов экипажа корабля Смольный. Но выводы для себя мы сделать обязаны.

Выводы же сами напрашиваются из нашего разговора с моряками.