Ивашкин против Никитина-2: и Путина этот провинциальный журналист из Барнаула не оценил, и люстры у нас в Горно-Алтайске в драмтеатре лучше!

В официальной газете Республики Алтай — «Звезда Алтая» недавно вышла замечательная статья ответственного секретаря Алексея Ивашкина, который побывал на недавно проведенной в Москве пресс-конференции президента Путина. Предлагаем вам ознакомиться с этим острополемичным образчиком журналистского творчества, нелицеприятно бичующего профессиональные язвы алтайского журнализма.

Сказать хотел, но не сумел

На сайте ИД «Алтапресс», «ссылка на который обязательна», прочел статью моего коллеги из Барнаула Андрея Никитина, которая называлась «Один билет на Путина. Рецензия шеф-редактора „Свободного курса“ на выступление президента страны». И почему-то сразу пришло на ум крылатое изречение классика: «Слона-то я и не приметил!». Вернее сказать, все же автор кое-что приметил, упомянул главное действующее лице пресс-конференции, хорошо и, на мой взгляд, правильно написал о Президенте, но почему-то акцентировал внимание читателей на мелочах, о которых не принято говорить во всеуслышание.

Нашей делегации тоже посчастливилось побывать на пресс-конференции, мы тоже все видели своими глазами, тоже столкнулись с некоторыми проблемами, нам тоже не дли слова, но у нас несколько другие впечатления, лишенные всякой предвзятости. О них мы тоже рассказали своим читателям со страниц газет. «Писать о встрече Путина с журналистами после того, как ее показали по федеральным каналам, — занятие трудное. О чем спрашивали президента, что он отвечал — все это уже рассказано другими. Мне остается лишь поделиться мыслями человека, наблюдавшего с балкона за выступлением Владимира Владимировича. Поэтому я отступлю от принципа журнализма — передавать факты, отделяя их от мнения. Здесь будут только мои впечатления», — пишет А.Никитин.

Не согласен. Дорогое это удовольствие выплескивать личное мнение одного журналиста от поездки на головы многих читателей. Ведь читатели доверяют корреспонденту, думают, что он объективно и непредвзято освещает все события. Словом, личное мнение журналиста от подобных широкомасштабных мероприятий — это, на мой взгляд, дело второе. Значит, цель статьи не достигнута. И весь труд, выходит, насмарку.

Очередь в кассу

За чудесными дверями (речь идет о Круглом зале 14 корпуса. - Прим. авт.), где я первым делом назвал свой номер и был снова проверен по спискам, меня ждали тепло и шмон по полной программе. Большинство провинциальных журналистов разъезжались по домам сразу после пресс-конференции, поэтому было много таких, кто пришел в Кремль с сумками или чемоданами. Все пожитки потрошили основательно. У одной женщины, например, вытряхнули из сумки ее нижнее белье…". Ну и что из того! В провинциальном аэропорту Барнаула тоже такой шмон наводят, что приходится идти в посадочный зал чуть ли не на босу ногу, поддерживая руками штаны, так как ремень приказывают сдать на проверку. Получается, в чужом глазу соломинку замечаем…

Буфет

«В фойе висели люстры, чем-то напомнившие мне те, что красовались до ремонта в нашем театре драмы. Правда, кремлевские выглядели победнее…» Сравнил! Да рядовому читателю все равно, какие люстры висят в Кремле, им сегодня важно, что и как говорил Президент и кто придет ему на смену. И при чем тут светильники в краевом театре драмы. В нашем республиканском национальном драмтеатре, может быть, они лучше, чем в краевом, но что из этого?

Театральную «вешалку» пробежал без особого пиетета… Дальше — туалет (наш в драме был круче) и курительная комната". Может быть, в драме и круче, но в аэропорту Барнаула, центра будущей туристической Мекки, туалет, извините, в стиле колхозной Калиновки.

«Странный этот Кремль, здесь евроремонт уживается с махровым совком. Вот и тут модерновые пепельницы стояли на советском, кое-где прожженном линолеуме: Буфет тоже озадачил смешением стилей. Он был вполне современный, но огромный „Панасоник“, показывающий какую-то криминальную хронику по ТВЦ, стоял на белой ампирной тумбе не то сталинских, не то еще царских времен». Извините, но в буфет идут обедать, а не любоваться интерьером и рассуждать о смешении стилей. «Буфетные цены порадовали, — продолжает автор, — небывалой для Москвы дешевизной: бутерброд с вареной колбасой — 19,3 „рэ“, бутерброд с севрюгой — 55, бутерброд с сыром — 18, чай с лимоном — 3,6, а вот хрен (представляете, настоящий кремлевский хрен!) всего-то семь восемьдесят». А у нас, в Горно-Алтайске, местный хрен еще дешевле. В сельском магазине встречал упаковочку за пять шестьдесят. Пожалел, что не взял с собой и не угостил кремлевских буфетчиц (шутка).

Зрительный зал

«Поднявшись на второй этаж, я увидел еще пару очередей. В первой стояли те, кто сдавал на хранение мобильники, во второй те, кого снова досматривали перед входом в зал. Тут разворачивали обратно всех, у кого были с собой продукты питания и напитки. Опытные в таких делах коллеги знали, что действо может растянуться надолго, поэтому брали с собой кто пакетик сока, кто шоколадку. Вся эта снедь от сотен журналистов громоздилась вдоль стены на специально поставленных стульях». А на пресс-конференциях главы Алтайского края можно пользоваться сотовыми телефонами, жевать яблоки или бутерброды? Видимо, нет. Тогда зачем концентрировать внимание читателей на этом?

Актерский состав

«Статисты из провинции вели себя более раскрепощенно. Их было за тысячу (значительно преувеличено: на самом деле не более восьмисот. — Прим. авт.), при этом только 23 немосквичам удалось что-то спросить (согласен. — Прим. авт.). Поэтому провинциальные актеры суетились в зрительном зале, махали табличками с названием СМИ или региона, какими-то флажками или попросту орали что-то вроде: „Север еще не спросили!“. Не все провинциальные журналисты вели себя более раскрепощено. Слишком „выделилась“ лишь М.Соловьенко из Владивостока, назвав главу государства „несравненным“, на что Президент ответил шуткой. А остальные, видимо, от волнения пытались казаться раскрепощенными, но не у всех это получалось. Поэтому журналистов из провинции я бы не рискнул точно назвать ни статистами, практически все без исключения пытались получить заветный микрофон для вопроса), ни артистами.

Резюме

Спектакль был красив, но неглубок… Журналистов совершенно не волнуют другие острые внутриполитические проблемы страны, например, предстоящие думские выборы по придуманным в Кремле новым правилам, при которых будет не ясно, кто твой депутат в парламенте, потому что это будет депутат от партии…».

Ну почему же не волнуют острые внутриполитические проблемы страны? Судя по активности зала и балкона, волнуют. А все тот же вопрос борьбы с коррупцией который прозвучал из уст редактора одой из газет Владивостока и после ответа Президента на который Генеральный прокурор России немедленно выехал в Приморский край? Или начавшаяся в Перском крае судебная тяжба по проблемам авторских прав? А вопросы укрупнения регионов, о ценах на природный газ и тарифах на уголь, о Белоруссии и спасении Союзного государства, о водке, о партиях, о памятниках советским солдатам, о Грузии? Наверное, балкона было плохо видно и слышно.

«И наконец меня посетила прискорбная догадка, — заканчивает автор, — что мои коллеги были даже рады, что их вот так красиво развели — создание видимости свободы диалога с верховной властью. Ну и что, зато в Москве побывали, в Кремле сфотографировались и по телевизору показали (мне кажется, что таких были единицы. - Прим. авт.). Зачем я там мерз почти два часа, зачем три с половиной смотрели шоу, зачем сыграл 654-го лебедя на заднем плане, я так и не понял…». Вопросом на вопрос. А зачем личным озадачивать читатлей «СК»? Выходит, не надо было автору лететь в Москву, чтобы потом прилюдно сожалеть о поездке. Жаль, но не написал автор в своем материале о своем вопросе, который бы он хотел задать Президенту, но не смог этого сделать. В чем согласен с Андреем Никитиным, так это с его личными впечатлениями о, мягко говоря, некорректном поведении некоторых столичных и зарубежных коллег, которые своими непродуманными, а порой и очень несерьезными вопросами укорачивали драгоценное время общения с Президентом. А поэтому не всем многочисленным желающим удалось задать свои вопросы главе государства. Очень жаль.