ВЦИОМ и Общественная палата занялись диагностикой российских
регионов, пытаясь определить для каждого из них «индекс свободы
слова». Пока развернутые иследования проведены лишь в двух
регионах, показав средние, но отнюдь не провальные результаты.
Однако, ожидаемая экспертная оценка уровня свободы слова в Алтайском крае, данная
одним из организаторов программы, главредом «МК» Павлом Гусевым,
оказалась предельно низка. О параметрах программы и перспективах
ее развертывания газете «Коммерсант» 11 июня рассказал
гендиректор ВЦИОМа Валерий Федоров.
— Каков же окончательный диагноз: свободна пресса в России или
нет?
— Об окончательном диагнозе можно будет сообщить после опросов во всех регионах. По результатам же первых пилотных исследований в Воронежской и Новосибирской областях судить о тенденциях просто
невозможно.
— В этих областях со свободой слова хорошо или как?
— Индекс Воронежской области — 55 балов из 100 возможных, в Новосибирской — 60. Оба индекса положительные. Но сравнивать их пока не с чем. Потому и нельзя утверждать, хорошо со свободой
слова в этих областях или плохо. Вообще, многое зависит от того,
кто оценивает и как. Мы занялись исследованием в каждом субъекте
федерации, где опрашиваем по 50 экспертов. Это журналисты,
издатели, представители партий, бизнесмены, чиновники — всего 12
категорий так называемых носителей проблемы. Их квалифицированное
мнение и легло в основу нашего индекса свободы слова. Параллельно
мы опрашивали по 600 «потребителей», то есть простых граждан, не имеющих никакого отношения к медиаиндустрии, но для которых эта
индустрия работает. Простые люди оценивают ситуацию оптимистичнее
профессионалов.
— А простые люди в курсе, что такое свобода слова и где ее границы?
— Многое в восприятии зависит от возраста. Пожилые люди слишком
остро воспринимают секс и насилие и поэтому уверены, свободу
нужно ограничить. Люди среднего возраста считают нынешнее время
несвободным. Для них эталон свободы слова — 90-е годы, на которые
пришелся пик развития общественно-политических СМИ. А молодые не находят ничего интересного для себя в политике, зато находят,
прежде всего через интернет, много интересного в других сферах. И для них нынешний уровень свободы слова — это «супер».
— Значит, у профессионалов более трезвый взгляд, чем у граждан?
— Наш индекс базируется на мнениях профессионалов, которые,
впрочем, разняться не меньше, чем мнения простых людей. У журналистов взгляд более пессимистичный, у издателей более
оптимистичный. Ясно, что по-разному оценивают степень свободы СМИ
представители правящей партии и оппозиционной.
— Кто оказывает сейчас на СМИ наибольшее давление?
— Не чиновники, как ни странно. Набольшее давление СМИ ощущают со стороны «групп интересов». Это не обязательно олигархи или
бизнесмены. Но это всегда влиятельные в регионе люди.
— При какой свободе можно рассчитывать на индекс 100?
— 100 — это полный рай. Никакого давления на СМИ со стороны
«групп интересов». Никакого вмешательства в редакционную политику
со стороны власти. Никаких финансовых проблем для самих СМИ. Мы даже считаем, что индекс свободы слова должен быть включен в критерии оценки деятельности губернаторов, утвержденных
президентом.
— Но с вами солидарны, скорее всего, только журналисты и другие
профессионалы. Для губернатора важны лишь социально-экономические
проблемы, а свобода слова — это интеллигентская блажь. Ну получит
регион от вас нулевой индекс. И какие от этого практические
последствия для губернатора, для простых людей?
— Практические последствия — это не к нам. Мы исследуем мнения.
Вопрос, кто воспользуется этим исследованием. Помнится, перед
монетизацией льгот мы тоже исследовали мнения, и они в большинстве были отрицательными. Но наши исследования
понадобились только после стихийных митингов, которые
сопровождали начало монетизации.
