Журналист Сергей Тепляков: Василий Шушкин — алтайский кумандинец?

Версию о том, что писатель Василий Шукшин может иметь отношение к немногочисленному коренному тюрскому народу кумандинцев, проживающему в предгорьях Алтая, высказывает в газете «Известия. Неделя» журналист Сергей Тепляков.

— Мой дед Бага Данилов — отец Василия Шукшина, — считает Сергей Данилов, барнаульский адвокат. — Отец мне как-то сказал: «А Шукшин мне ведь брат! И он это знает». И рассказал, что Мария Сергеевна, мать Шукшина, некоторое время жила с моим дедом. Но когда отца спрашивали: «Чего же не объявишься?», он отвечал: «Зачем я к нему пойду?». И даже когда Шукшин бывал в Сростках, не ходил.

Журналист Сергей Тепляков: Василий Шушкин — алтайский кумандинец?

Бага Данилов — сидит. Фото 20-х годов 20 века.

Данилов — один из двух тысяч оставшихся на Алтае кумандинцев, которые живут здесь с незапамятных времен. В состав России кумандинцы вошли в XVIII веке, в царские времена в Бийском уезде было две Кумандинских волости, и нынешние Сростки находились на территории Нижне-Кумандинской. Основанные в 1804 году, Сростки, по словам Данилова, и название имели кумандинское — Учук. По переписи 1926 г. на Алтае проживало более 6 тысяч кумандинцев, из них 4948 человек — в Бийском округе.

Впрочем, о том, что Сростки были на кумандинской земле, не знает даже единственная на сегодня в селе кумандинка Маргарита Попова.

— Я приезжая, с Турочака, — объясняет она. Но версия о том, что Шукшин с ней одной крови, явно ее захватила: с мужем они начинают припоминать, какие у Шукшина скулы, какой разрез глаз.

Между тем у старожил Сросток есть словцо — «тырло»: так в селе называли место, где собиралась (по-нынешнему — тусовалась) молодежь. Так вот, в русском языке это слово ничего не значит. А у кумандинцев так называли место встреч и праздников. Да и сама гора, на который теперь установлен памятник Шукшину, в былые времена называлась Бикет (да и сейчас сростинские старики ее именуют только так). Название происходило либо от кумандинского слова «бик» — крепкий, а скорее всего — от «бииктэ», место состязания силачей. С исчезновением кумандинцев смысл названия утратился, гору постепенно переименовали в понятный для русского уха Пикет, и даже появилась байка — будто когда-то на этой горе был казачий пост.

Бага Данилов был зажиточным скотоводом. За что и пострадал в 30-е годы, в одно время с Макаром Шукшиным. У Данилова нашли ружье, приписали подготовку мятежа и расстреляли. А арестованный в 1933 году Макар Шукшин погиб в лагере в 1942-м. Так что Шукшин — дважды безотцовщина.

Впрочем, Шукшин мог быть кумандинцем и без Баги Данилова. Ведь сама фамилия писателя, по-русски тоже не значащая ничего, происходит от кумандинского слова «шукшу» — это точка, где позвоночник соединяется с шеей (по-русски «холка», «загривок», «загорбок», «горб»). Может, оттого и сутулился Шукшин, что сама фамилия придавливала?

В рабочей тетради к роману «Любавины» Василий Макарович записал, что его отец, отстроив новую избу, был категорически против того, чтобы ее освящал поп. И даже когда Мария Сергеевна его уговорила, отец в самый день освящения разобрал крыльцо, навалил перед домом досок и заявил пришедшему священнику: «Чего тут крестить, я ее еще не доделал». Шукшин пишет: «Мать неделю не разговаривала с ним. Но он не страдал от того».

Да, причиной такого поступка мог быть «модный» тогда атеизм. Но если принять, что Макар Шукшин был кумандинцем, чьей религией был шаманизм, а верховными богами Ульгень и Эрлик, то православный священник вряд ли был в его доме желанным гостем, резюмирует журналист.