Запрет проведения раскопок в Республике Алтай вызвал протесты академической общественности.

В процесс раскопок курганов в Кош-Агачском районе Республики Алтай, выступив на стороне коренных жителей, вмешались правоохранительные органы, сообщает ИА «ФедералПресс».

Конфликт между археологами и местным населением юга Республики Алтай, о котором говорят со времени обнаружения «скифской принцессы» на плато Укок, в августе вышел в правовое поле. Прокуратурау Кош-Агачского района Республики Алтай впервые вынесла археологической экспедиции новосибирского Института археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук (ИАиЭт СО РАН) определение о нарушении законодательства, с которым ученые не согласны. Формальный повод для конфликта заключается в моратории на раскопки курганов в Кош-Агачском районе, принятом на время разработки порядка исследований и действующем уже более 12 лет. Подобный прецедент попал под внимание различных общественных сил республики, причем на стороне ученых и с критикой законотворческого процесса выступили представители и лояльных сил, и оппозиции.

После раскопок на высокогорном плато Укок, где в 1993 году была найдена знаменитая мумия женщины «скифского времени», среди коренного населения, недовольного вскрытием древних захоронений, возникла волна протестов. Несколько позже получившую имя «принцесса Кадын» мумию объявили прародительницей алтайцев, а сами раскопки некоторые даже назвали причиной сильного землетрясения, которое произошло в Горном Алтае в 2003 году.

Раскопки в Кош-Агачском районе все же шли до последнего времени, но в июле 2009 года алтайские СМИ распространили информацию о приезде экспедиции под руководством главного научного сотрудника ИАиЭт, доктора исторических наук Владимира Кубарева. Однако, как сообщила пресс-секретарь прокуратуры Республики Алтай Лариса Шестак, местные жители, среди которых много представителей алтайского субэтноса теленгитов, стали мешать раскопкам в верховьях реки Бугузун в районе Кокоринского сельского поселения, одновременно обратившись в районную прокуратуру, а археологи подали туда же жалобу на теленгитов.

Кош-Агачская прокуратура по итогам проверки выступила всецело на стороне коренного населения, обнаружив нарушения законодательства — пресловутого постановления Эл Курултая о введении моратория: поскольку порядок до сих пор не разработан, запрет продолжает действовать. Ведомство потребовало от ученых устранить нарушения и завершить раскопки.

«По обращению представителей теленгитов Владимиру Кубареву 7 августа 2009 года было вынесено представление о нарушении постановления Госсобрания — Эл Курултая от 10 июля 1997 года», — заявила Лариса Шестак. Наблюдатели в республике сразу обратили внимание на беспрецедентность вмешательства правоохранительных органов.

С предельно жесткими заявлениями выступила и местная пресса. «Подумайте сами, сколько стоит отправить экспедицию из двадцати человек на два месяца в горы! Желание покопаться в древних алтайских курганах в связи с огромным интересом к алтайским древностям приносит хорошую прибыль. В прошлом году ученые сделали пробную попытку, реакции со стороны контролирующих органов никакой, вот и решили в этом году действовать наглее, — утверждает главный редактор газеты „Чуйские зори“ Артур Сабин в своей статье. — Нашли спонсора из Японии и, уверенные по опыту в своей безнаказанности, приехали и открыто начали работы. Но, к несчастью Глеба Кубарева его коварный план был раскрыт, шансов завершить начатое прокуратура района совместно с ассоциацией „Эре-Чуй“ не оставила никаких. Иностранный любитель полевой романтики наверняка в недоумении, за обещанное, но не добытое „золото скифов“ японский спонсор спросит жестко, поэтому Глебу Кубареву ничего и не остается, кроме как искать виноватых и ругаться».

Прецедент вызвал возражения научно-образовательной общественности и других сил. Ученый секретарь ИАиЭт СО РАН Ольга Новикова отметила, что «действия властей неправомерны», поскольку «основной документ для раскопок на территории России — выдаваемый агентством культурного исторического наследия так называемый «открытый лист» — был на руках у сотрудников экспедиции.

Фактически на стороне археологов выступил духовный лидер алтайцев Эл Башчы Борис Алушкин, раскритиковавший за 12-летнее бездействие Госсобрание, хотя он и отметил, что особой остроты конфликт между учеными и коренным населением в последние годы не нес. «Вот к чему приводит инерция в законотворческом процессе: наверняка депутаты еще тех предыдущих созывов Эл Курултая обещали принять порядок проведения раскопок, — заявил Борис Алушкин. — Каждый должен тащить свою постромку, а депутаты, в конце концов, не перегружены по этим вопросам, к тому же речь идет о доработке давно принятых документов — проблема-то «бородатая». Эл Башчы отметил, что вопрос о возвращении в республику святынь коренного населения, находящихся в музеях России и мира, можно обсуждать, но для этого необходимы соответствующие условия, которых в регионе просто нет. «Сидеть как собака на сене нельзя, а мера личной ответственности у депутатов должна быть выше, чем у простых граждан», — подвел итог духовный лидер алтайцев.

На стороне ученых выступил и председатель совета «Русского центра», сопредседатель оппозиционного Вече — Курултая народов Республики Алтай Михаил Паклин, занимающий должность доцента кафедры истории России Горно-Алтайского государственного университета (ГАГУ), хотя он и оговорился, что высказывает «личную позицию». «Как преподаватель ГАГУ могу сказать, что происходящее — мракобесие, и я всецело на стороне археологов», — заявил Михаил Паклин. С точки зрения оппозиционера, «Алтай — место соединения всех культур», нуждающеесяв исследованиях.

Пока неясно, как будет развиваться ситуация, поскольку информация о реакции археологов на действия прокуратуры противоречива. По данным правоохранительных органов Республики Алтай, ученые свернули раскопки и уехали в Новосибирск. Однако в институте говорят, что раскопки продолжаются.

Сейчас остается важным вопрос принятия решения законодателями — возможны ли какие-то археологические исследования в Кош-Агачском районе, что разрешило бы множество неясностей со стороны археологов и местных алтайских жителей.