Заявления представителей Роспотребнадзора
об отсутствии в воде Бии гептила еще ни о чем не говорят, считает
старейшина народа тубаларов Анастасия Тодожокова. Мнение
старейшины малого народа опубликовал сайт фонда «Алтай 21 век».
Разлившееся в результате аварии космического грузовика «Прогресс» топливо могло накрыть практически всю зону обитания малого коренного народа тубаларов — ракета упала как раз на территорию урочища Бежельбик. Именно тут осуществляют традиционную хозяйственную деятельность тубалары. Исходя из разных источников, от 500 до 800 килограммов токсичного топлива могло распылиться над кедровой тайгой в окресностях сел Уймень, Красносельское и Ынырга, где уже идет сбор орехов местным населением.
Руководитель по республике Управления Роспотребнадзора Леонид Щучинов сообщал о том, что в водах реки Бии не обнаружен гептил (в анализах взятых ночью 25 августа и обработанных в Барнауле). Но, как считает доцент Горно-Алтайского государственного университета и старейшина тубаларов Анастасия Тодожокова, анализы надо проводить в реках Каракокша и Сарыкокша, протекающих в районе падения ракеты.
Также, как указывает Тодожокова, есть немаловажное обстоятельство, которое необходимо учитывать при проведении исследований — гептил и продукты его распада обнаружить достаточно сложно. Такие анализы проводят в СО РАН в Новосибирске и чтобы доставить пробы и сделать анализ на гептил требуется в сумме 24−78 часов. Поэтому говорить об отсутствии содержания гептила в водах реки Бии (150−200км от места падения ракеты) рано.
В данный момент многие из тубаларов находятся в тайге. Чтобы обратиться в больницу, им необходимо пройти пешком около 50−70 км, а потом доехать на попутной машине до больницы в с. Чоя 80 км (и то если их не обвинят в симуляции).
От отравления гептилом первыми страдают дети: у них насморк, дерматит и сухой кашель, который не проходит при лечении традиционным методом. У взрослых людей поражение гептилом проявляется высоким давлением, сухим кашлем и дерматитом. В последующем, у них появляются признаки стресса, депрессии и даже психические заболевания. Особенно опасны продукты распада гептила, которые имеют ПДК — 0,001мгдм, они вызывают онкологические, мутагенные и эмбрионотоксические действия.
Как считает Анастасия Тодожокова, необходимо предъявить иски «Росавиакосмосу» с требованием возмещения ущерба будущих прибылей тубаларов, поскольку гептил в природных условиях утилизации не подлежит. Чтобы обезопасить эту территорию, необходимо вывезти почву из района поражения, что в данных условиях абсолютно невыполнимо. После загрязнения гептилом останется только огородить огромный участок тайги. Территория будет выведена из оборота, и традиционная хозяйственная деятельность тубаларов (сбор орехов и дикоросов, охота) на этом месте станет возможна только через 7−10 лет.
Разлившееся в результате аварии космического грузовика «Прогресс» топливо могло накрыть практически всю зону обитания малого коренного народа тубаларов — ракета упала как раз на территорию урочища Бежельбик. Именно тут осуществляют традиционную хозяйственную деятельность тубалары. Исходя из разных источников, от 500 до 800 килограммов токсичного топлива могло распылиться над кедровой тайгой в окресностях сел Уймень, Красносельское и Ынырга, где уже идет сбор орехов местным населением.
Руководитель по республике Управления Роспотребнадзора Леонид Щучинов сообщал о том, что в водах реки Бии не обнаружен гептил (в анализах взятых ночью 25 августа и обработанных в Барнауле). Но, как считает доцент Горно-Алтайского государственного университета и старейшина тубаларов Анастасия Тодожокова, анализы надо проводить в реках Каракокша и Сарыкокша, протекающих в районе падения ракеты.
Также, как указывает Тодожокова, есть немаловажное обстоятельство, которое необходимо учитывать при проведении исследований — гептил и продукты его распада обнаружить достаточно сложно. Такие анализы проводят в СО РАН в Новосибирске и чтобы доставить пробы и сделать анализ на гептил требуется в сумме 24−78 часов. Поэтому говорить об отсутствии содержания гептила в водах реки Бии (150−200км от места падения ракеты) рано.
В данный момент многие из тубаларов находятся в тайге. Чтобы обратиться в больницу, им необходимо пройти пешком около 50−70 км, а потом доехать на попутной машине до больницы в с. Чоя 80 км (и то если их не обвинят в симуляции).
От отравления гептилом первыми страдают дети: у них насморк, дерматит и сухой кашель, который не проходит при лечении традиционным методом. У взрослых людей поражение гептилом проявляется высоким давлением, сухим кашлем и дерматитом. В последующем, у них появляются признаки стресса, депрессии и даже психические заболевания. Особенно опасны продукты распада гептила, которые имеют ПДК — 0,001мгдм, они вызывают онкологические, мутагенные и эмбрионотоксические действия.
Как считает Анастасия Тодожокова, необходимо предъявить иски «Росавиакосмосу» с требованием возмещения ущерба будущих прибылей тубаларов, поскольку гептил в природных условиях утилизации не подлежит. Чтобы обезопасить эту территорию, необходимо вывезти почву из района поражения, что в данных условиях абсолютно невыполнимо. После загрязнения гептилом останется только огородить огромный участок тайги. Территория будет выведена из оборота, и традиционная хозяйственная деятельность тубаларов (сбор орехов и дикоросов, охота) на этом месте станет возможна только через 7−10 лет.
