Журналист Валерий Савинков: бронзовый мужичок — символ оккупации города деревней?

14 сентября на одной из центральных площадей Барнаула властями Алтайского края был открыт памятник крестьянину, неоднозначно воспринятый жителями города. Своими мыслями по этому поводу поделился журналист Валерий Савинков.

— Спору нет, по всем параметрам новый памятник превосходит снесенную на этом месте аварийную гипсобетонную фигуру вождя мирового пролетариата. Шикарный постамент из натурального камня, бронзовое исполнение. Наконец, это оригинальная (где-то даже чересчур) авторская работа, сделанная в одном экземпляре — а не массовое поточное изделие неизвестных советских умельцев. Тем не менее, на форумах и в «кухонных разговорах» барнаульцев инициатива властей по установке памятника мужику встретила неоднозначное отношение. Люди явно недовольны.

Мотив, лежащий на поверхности — «с нами не посоветовались». Действительно, подобное решение, волюнтаристски принятое в тиши кабинетов крайадминистрации, нарушает сложившиеся в городе традиции, как бы демонстративно говорит всему сообществу заслуженных людей, считающих этот город своим — «вы здесь никто и звать вас никак». Власти в этом случае отказались от проведения даже имитационных мероприятий по «одобрямсу», которые их, кстати говоря, совершенно бы не затруднили. В качестве мотива этой странной политики в кулуарах муссируется мутная версия о том, что к установке памятника якобы каким-то боком причастен Владимир Путин (деталей никто не знает, но рассказывают все с крайне важным видом). То ли он где-то высказался о том, что неплохо бы что-то подобное сделать, то ли ему в припадке верноподданнических чувств кто-то подобное неосмотрительно пообещал. Ну, а раз пацан сказал — пацан должен ответить.

Честно говоря, в историю эту я не очень-то верю, хотя, думаю, мы еще услышим ни одну версию на эту тему из разных высокопоставленных уст. Мне больше верится в то, что рассказал автор (или соавтор?) памятника Олег Закоморный: «Вообще идея скульптуры принадлежит вашему губернатору Александру Карлину. Он постоянно подчеркивает, что он выходец из крестьянской среды, и он действительно это любит и может часами рассказывать о деревне, причем во всех деталях: как держат косу, как сеют — он все эти вещи очень хорошо знает. В 2011 году он поделился со мной такой идеей, сказал, что обязательно на Алтае должен быть подобный памятник, потому что все нынешние жители Алтайского края — это так или иначе потомки переселенцев. По его задумке крестьянин должен предстать в виде сеятеля… Образ ребенка, символизирующий завтрашний день, наше будущее — это тоже его идея. Моей же задачей было воплотить этот замысел в жизнь, правильно скомпоновать скульптурные элементы».

Гораздо важнее, по-моему, то, как воспринимают памятник жители города, что он для них символизирует. Памятник демонстративно поставлен именно на той площади, где находится символ городской культуры Барнаула — здание со шпилем. «В войну в Барнаул эвакуировали заводы, в результате чего город принял современный вид. Эти люди умели работать со сложными станками и проектировать новые изделия. Держать косу и доить козу, наверно, тоже могли, но между крестьянином в лаптях и рабочим с микрометром путь развития в два поколения. Большинство коренных жителей Барнаула это так или иначе потомки (или сами) рабочие, инженеры и служащие и лаптежник на исторической площади воспринимается ими отрицательно», — пишет посетитель форума.

Действительно, в почти 300-летней истории русских на Алтае явственно видно системное противостояние городской и деревенской культуры, европейского и квазиазиатского видения мира. Сегодня можно говорить о нескольких волнах этого явления. Алтай начинался в 18 веке как территория горнозаводского освоения. Немецкие горные офицеры, городская культура, технические новинки и изобретения. К середине 19 века эта волна кончается, сменяясь более чем полувековым господством деревенских нравов. Города превращаются в заштатные провинциальные поселения, падает уровень жизни. А во время Гражданской войны отрицающая город как враждебное явление деревенская идеология впервые в России приобрела на Алтае системный характер, будучи выраженной в идеях и практике крестьянских партизанских армий и попытках уничтожить города как социальное явление. В 30−80-е годы 20 века Алтай вновь переживает период развития городской культуры — но, как и в первый раз, этому явлению не хватает критической массы и после того, как государство сворачивает эту политику, Алтай вновь накрывает «деревенская волна». Судя по всему, в ближайшие десятилетия, алтайским городам предстоит продолжать деградировать, превращаясь из промышленных, научных и культурных центров в торговые, питательные и развлекательные (репутация Барнаула как города где преимущественно можно лишь «хорошо поесть» в Сибири уже сегодня — реальный факт).

Нельзя сказать, что памятник мужику неуместен абсолютно. Наверное, можно было бы найти органичное место и ему. «Край-то аграрный, вот и ставили бы это чудище в центре аграрной зоны, например, в г. Камне-на-Оби. А Барнаул всегда ассоциировался с котлами, моторами, шинами, патронами, мехпрессами, радиоэлектроникой, легкой промышленностью. И памятник поставили аккурат напротив бывшего клуба БМК. Это место больше подходит для памятника рабочему, а не крестьянину», — отмечает посетитель форумов. Хотя конечно, на фоне того средневекового развала, в которое загнано сегодня село, пафосные слова о «Его Величестве крестьянине» отдают лицемерием.

«Грустно от таких решений действующей власти. В алтайских сёлах некому работать, молодёжь не остаётся, нет дорог, закрыты школы и больницы, вот проблемы которые власть должна решать. На фоне происходящего памятник воспринимается, как реквием по алтайскому крестьянству», — пишет на форуме фермер.

Впрочем, иногда судьбы памятников бывают весьма неожиданными — вспомним хотя бы Эйфелеву башню, в первые десятилетия после ее постройки проклинаемую парижанами как символ уродства. Возможно, бронзовый мужик еще станет для наших потомков своеобразным символом нашего времени. «Эта с позволения сказать скульптурная группа, как плевок будущему поколению, он будет иметь бесконечное количество имён (в зависимости от того кто губер и его зам по с/х). Что бы не написали на постаменте, -народная молва „окрестит“ его по-своему и тот, чьим именем его назовут, будет об этом знать и иметь кличку „сеятель“ среди коллег. А, он в свою очередь, будет проклинать Лоора и Карлина за этот стёб на долгие годы. Считаю, что памятник надо установить пренепременно как символ чиновничьей глупости», — отмечает один из барнаульцев.