Свидетели рассказали, как умирал пациент без полиса в больнице Заринска

65-летний житель Кытманово Виктор Дмитрюк, который поступил в горбольницу Заринска с переломом бедра и впоследствии скончался, не получил даже обезболивающего. Из-за отсутствия страхового полиса он агонизировал прямо в приемном покое от травматического шока, а находившиеся рядом родственники других больных стали невольными свидетелями его смерти. Именно бездействие и неторопливость врачей, стоившие жизни Виктору Дмитрюку, побудили местных жителей обратиться в газету «Наш город Заринск» с просьбой опубликовать открытое письмо губернатору Алтайского края Александру Карлину. Такой вывод можно сделать из расследования редактора ИА Regnum в Алтайском крае Светланы Шаповаловой, опубликованном на сайте издания.

Дочь погибшего Людмила Федосова рассказала г-же Шаповаловой, что медицинский персонал больницы после поступления ее отца практически не обращал внимание на человека, корчащегося от боли на каталке.

Людмила Федосова, дочь погибшего:

Я с семьей живу в Заринске, а папа — в Кытманово. О том, что с ним приключилось несчастье, я узнала от фельдшера, который привез отца в горбольницу Заринска.

Мне позвонили, сказали, что отец упал с велосипеда и получил перелом, и что ему необходимо срочно оформить полис. Мы с мужем тут же приехали. Папа лежал на каталке возле кабинета приемного отделения, он был в сознании. Сказали, что у него перелом бедра. Я посмотрела и ужаснулась. Нога была неестественно вывернута, на бедре была огромная шишка сине-черного цвета. Я взяла документы и поехала за полисом. Оформили его быстро, так что я уже через 20 минут опять в больницу приехала.

Тогда медсестра стала документы заполнять. Смотрю на папу — а у него уже глаза помутнели. Я — к медсестре, спросила про укол, она мне: «Никто от этого еще не умирал». Возвращаюсь к папе — у него уже пена изо рта пошла, он умер.

По ее словам, после смерти мамы отец жил один в доме. «По утрам он ездил за молоком к соседям. Сосед же его и нашел. Говорил, упал с велосипеда, потому что собачонка бездомная под колеса велосипеда кинулась. Упал в ямку и лежал. Собака эта громко лаять начала, вот сосед и вышел. Вызвали скорую, приехала она быстро, соседи помогли и вещи собрать», — вспоминает г-жа Федосова.

Позднее она узнала, что перелом бедра отец получил еще утром, около 7−8 часов 14 сентября. Но с момента, когда скорая помощь увезла Виктора Дмитрюка в райбольницу Кытманово, и когда он оказался в коридоре приемного отделения городской больницы Заринска, прошло, как выяснилось, несколько часов. Даже если вычесть 50 минут, которые занимает дорога из Кытманово до Заринска, совершенно непонятно, что с пациентом делали медики, пишет издание.

Почему тяжелобольному не оказали необходимую первую помощь, которая полагается в случае перелома бедра? Очень надеюсь, что следствие найдет ответ на этот вопрос, пишет г-жа Шаповалова. Медики, узнав о возбуждении уголовного дела, ушли «в глухую оборону». Ничего не комментируют и ничего не говорят. Даже Людмиле Федосовой ничего не удалось выяснить на этот счет.

В выданной ей справке о смерти отца значится весьма странный вердикт: причина смерти — атеросклеротическая болезнь сердца. «Причиной смерти стала острая сердечная недостаточность», — сообщила изданию по телефону заместитель главного врача по клинико-экспертной работе заринской горбольницы Нина Масибут. Но, узнав о том, что больничное ЧП вновь попало под пристальное внимание следственных органов, предпочла отказаться от комментариев.

Не удалось с ней поговорить и на следующий день, когда Светлана Шаповалова лично приехала в Заринск, чтобы взять интервью у дочери погибшего. «Пациент был привезен к нам из Кытмановской районной больницы, там ему сделали все, что было нужно. Я вообще не хочу давать никаких комментариев: каждый должен отвечать за свое дело», — приводит она слова г-жи Масибут.

Ранее Алтайкрайздрав, проведя собственную проверку, категорически отверг утверждение, что погибший не попал к врачам из-за отсутствия медицинского полиса и умер через 30 минут ожидания. «Он не нуждался в задержке в приемном покое, его можно было сразу поднимать в отделение. Но на смерть бы это никак не повлияло. Он умер бы просто в отделении», — заявила в начале декабря 2015 года начальник отдела организации медицинской помощи Алтайкрайздрава Жанна Вахлова корреспондентам программы «Наши новости».

Однако житель Заринска Валерий, который воочию видел последние часы жизни Виктора Дмитрюка в заринской горбольнице, ставит под сомнение версию медиков. «Так получилось, что я был единственным свидетелем того, как умирал этот человек. Вся трагедия развернулась на моих глазах», — вспоминает Валерий.

Он отметил, что в приемный покой его привела болезнь мамы, причем с ее госпитализацией тоже возникли серьезные проблемы. «Мама проживает на станции Голуха. Вечером 13 сентября ей стало плохо, но скорая помощь на вызов ехать отказалась. Диспетчер заявил, что в Голухе есть фельдшер, вызывайте его. Найти ночью фельдшера нам не удалось, а везти самостоятельно маму в больницу я побоялся, так как мы подозревали у нее инсульт. И я вновь позвонил в скорую, потребовал, чтобы доктора незамедлительно приехали. Бесполезно. Утром 14 сентября пошел к начальнику скорой, но и он меня „послал“, заявив, что вызов не примут, пока больную не осмотрит фельдшер. И только когда я написал заявление в прокуратуру и полицию, медики все-таки поехали за мамой. Пока они ее транспортировали, я пришел в приемное отделение и стал ждать. Тогда и обратил внимание страдающего от боли мужчину на каталке», — сказал Валерий. В приемный покой он прибыл около 11 часов утра.

Валерий, свидетель смерти Виктора Дмитрюка:

Мужчина лежал на каталке. То, что он испытывает нестерпимую боль, сложно было не заметить. Лежа на животе, он упирался локтями о каталку и непрерывно стонал, потом обмочился.

Рядом с ним был еще один человек, я подумал, что это родственник, так как у сопровождающего мужчины не было белого халата. Спросил у него, что случилось. Оказалось, это фельдшер скорой помощи, привез больного с переломом и уже около часа вынужден ждать приема. На вопрос: «Чего не принимают?», — отвечает: «Город не принимает. У больного нет полиса».

Тогда я не выдержал, зашел в кабинет и задаю тот же вопрос медсестре, напоминаю, что отсутствие полиса не основание бездействовать, когда больному плохо. На что та мне говорит, что не принимать без полиса — указание главврача. Тут мою маму привезли. Так они и лежали рядом в коридоре на каталках. Смотрю, мужчине этому реально совсем худо стало. Тут дочь приехала и отправилась оформлять полис.

Как только дочь привезла полис — фельдшер уехал, начали оформлять документы. А мужчина уже стонать перестал, а только хрипел. Кишечник у него опорожнился. Затем больной совсем затих. Тут доктор спускается, хлопает ему по щекам и говорит: «А он мертвый». Вызвали реанимационную бригаду. Около семи минут реаниматоры шли! Именно шли не спеша по лестнице, а не бежали. Я вновь не выдержал, заорал на них: «Быстрее!». Бесполезно. Примерно с минуту они реанимировали, а потом выкатили каталку с погибшим обратно — накрытым уже.

Из обращения жителей Заринска известно, что в горбольнице уволился патологоанатом, и что на вскрытие умерших возят в Новоалтайск. Но в случае с Виктором Дмитрюком этого почему-то не произошло. Как удалось выяснить, вскрытие экстренно произвел судмедэксперт. «Отца, еще теплого, тут же закатили в морг. Причем делать это пришлось моему мужу, нам сказали: „Персонала не хватает, помогайте“. Вскрытие тоже произвели в Заринске, в тот же день», — пояснила дочь погибшего.

Шок для семьи продолжился, и когда тело отца получили. «Куда закатили, оттуда и забирали. Когда получили в окошке морга документы, нас спросили про обстоятельства травмы и гибели. А когда узнали, что собака под колеса велосипеда бросилась, посоветовали: «Так вы теперь на собачку в суд подайте», — вспоминает г-жа Федосова.

Если смерть Виктора Дмитрюка наступила примерно 12:30−12:50, как говорят очевидцы, то получается, что с момента получения травмы до смерти прошло более четырех часов. А если принять во внимание слова одной из сотрудниц кытмановской районной больницы, которая на условии анонимности сообщила, что больных с такими травмами, которую получил Виктор Дмитрюк, везут сразу в горбольницу, то можно предположить: максимум, что получил больной, — укол новокаина. Людмила Федосова сказала, что не видела даже флюорографических снимков полученной травмы. Выходит, что райбольница сразу предпочла «откреститься» от неудобного пациента, у которого, ко всему прочему, не оказалось медицинского полиса.

Последующая транспортировка и волокита с полисом, вероятно, волновали медиков гораздо больше, чем состояние самого пациента. А когда обнаружилось это упущение, было уже поздно что-то исправить. Ведь не может же быть, что бы пациента из коридора горбольницы не торопились поднимать в палату, потому, что тот источал дурной запах, несколько раз опорожнившись от боли (слова очевидца).

Свидетель Валерий рассказал, что после всего произошедшего решил обратиться к журналистам с просьбой придать историю огласке. «После смерти мужчины я слышал, что доктор, зайдя в кабинет медсестры, спрашивал: «Вы почему ему даже шину не наложили?» Этот случай и история с госпитализацией мамы меня настолько шокировали, что я известил о нем заринских журналистов. Потом родилось открытое обращение у губернатору», — пояснил Валерий.

В тексте говорилось: отзывы больных свидетельствуют о том, что инцидент с просроченным страховым полисом — не единичен. «Люди принесли письмо, обратились, и не отреагировать на него мы просто не имели права. В первый день его подписали более 500 горожан, потом еще люди приходили, подписывали. Всего собрали более 600 подписей. Любой житель Заринска подтвердит, что ситуация в больнице очень серьезная и требует внимания со стороны властей», — считает главный редактор заринской газеты Наталья Майбурова.

14 января следственные органы подтвердили: принято решение о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»).

В СУ СКР по Алтайскому краю ИА Regnum подтвердили информацию о том, что причиной гибели Виктора Дмитрюка стал травматический шок. «Это показала наша экспертиза, и на этом заключении мы будем настаивать. Теперь предстоит провести ситуационную экспертизу. Это очень сложная процедура, направленная на то, чтобы установить причинно-следственную связь между бездействием врачей и смертью пациента», — отметили в Следственном комитете.

Гибель пациента в заринской горбольнице широко обсуждали в комментариях. Не обошлось и без «грязи». Писали, мол, погибший был бомжом, травму получил «по пьянке». Родным больно слушать такие слова. «У Виктора была парализована жена, он ухаживал за ней до последнего дня. По-моему, этим все сказано. Да, после смерти супруги брат остался один. Сходился с женщиной, но жизнь с ней не сложилась, но она ходила к нему: и стирала, и готовила. Брат был очень добрым человеком. Селяне часто обращались, так как он был хорошим сварщиком и никому не отказывал в помощи», — поделилась воспоминаниями сестра погибшего Анна Дмитрюк.

Все родственники и знакомые погибшего до сих пор переживают по поводу произошедшего и надеются, что после обращения следствию удастся довести до суда «дело о просроченном полисе», пишет Светлана Шаповалова.