Телеведущий Владимир Соловьев: Делом Олега Щербинского вскрыт системный кризис российской власти.

В России прошла акция протеста против приговора Олегу Щербинскому, обвиненному в гибели алтайского губернатора и известного артиста Михаила Евдокимова. В ней приняли участие тысячи автомобилистов во многих городах России: в Барнауле, Екатеринбурге, Калининграде, Нижнем Новгороде, Мурманске, Ставрополе и многих других.

Россияне потребовали пересмотреть решение суда, а также отменить все привилегии на дорогах для автомобилей чиновников. «Мы считаем, что привлечение общественного внимания поможет оправдать невиновного человека, — заявляют участники акции. — Дело Щербинского — вовсе не частный случай, на его месте может оказаться любой человек».

О том, почему «дело Олега Щербинского» так всколыхнуло российское общество и о том, какие это может иметь последствия рассказал в эфире авторской программы «Соловьиные трели» известный телеведущий Владимир Соловьев:

«У нас с вами есть проблема, но эта проблема, что бы мы не говорили — никуда не исчезает. Вот провели акцию, но ничего не изменилось. Это не значит, что акции были напрасными, что это плохо: Нет. Молодцы, что провели акцию! Но очень важно, чтобы и после акции, мы не оставили Олега без внимания. Напомню, — Олегу Щербинскому „светят“ четыре года поселения, всего лишь за то, что его машина оказалась на пути следования несущегося на безумной скорости автомобиля, который вел водитель Евдокимова. И последующая авария повлекла за собой человеческие жертвы…

Машина, в которой ехал Олег, была с правым рулем… Да она могла быть с каким угодно рулем… Это никакой роли бы не сыграло. Но для меня этот случай — лакмусовая бумажка.

Лакмусовая бумажка, проявившая то, насколько власть не уважает граждан — раз. Во-вторых, — насколько у нас странный суд. И в третьих, — насколько мы вообще не понимаем, что делать в такого рода ситуациях. Ну, и четвертое, самое важное, — что у нас нет никакого правозащитного движения. Правозащитная деятельность у нас, если угодно, является бизнесом. У нас нет правозащитного движения! Если человеку нужна помощь, а он, извините, так получилось, не является политбеженцем… Ну, разве так можно, разве это справедливо? Что нужно сделать, чтобы спасти Олега??? И чтобы его семья не носила четыре года передачи… (Доходит до предложений: „его семья может поселиться рядом с ним“.) Вот, в минувшие выходные по всей России, во многих городах, прошли пикеты. Я думаю, что по стране несколько десятков тысяч человек приняли участие. Но никакой реакции власти я на это не вижу. Я считаю, что это принципиально неверно. Я хочу понять — у власти есть свое отношение к этому или нет? Потому что, де-факто, о чем „говорит“ власть: „если у меня есть мигалка, то я имею право тебя давить“. Доиграетесь!

Поступают предложения проводить акции протеста, перекрывая автодороги. Наряду с этим, многие интересуются — что же с сыном министра Иванова, который сбил женщину насмерть… Я считаю, что взять и перекрыть все дороги — это замечательно, но только помешает тем несчастным, которые живут по месту следования транспорта — раз.

Второй момент, — да мне все равно, в данной ситуации, что там с сыном Иванова. Мне не все равно — что с семьей погибшей в той аварии женщины. Я не знаю точно, в той аварии — кто прав, кто виноват. Но сердце разрывается от ощущений несправедливости. Когда в одной ситуации, дело не доходит даже до уголовного преследования, — причем, я не исключаю возможности, что сын Иванова не виноват… А в другой ситуации, человек получает четыре года. И даже не условно.

О помощи семье Олега Щербинского деньгами. Я вам скажу честно, если бы вопрос шел просто о деньгах — не проблемы. Деньги мы можем собрать через радиостанцию. Но вопрос в другом — кому их дать? Семье? Адвокатам? Это же очень важный момент, понимать — кто и как будет вести дело Олега. Я ни в коей мере не хочу подвергнуть сомнениям профессионализм адвокатов, которые защищают Олега, но я считаю, что сейчас актуальнее помощь уже даже не деньгами…

В принципе, я считаю, что необходима настолько принципиальная реформа в судебной системе, чтобы народ имел возможность выбирать судью. Сейчас у нас судей назначает президент. Но, таким судьям просто наплевать на общество, среди которого они живут, и абсолютно от него независимы. Судьям абсолютно на нас на всех наплевать!

И я еще раз задаю вопрос: где общественная палата, где депутаты, где члены совета федераций, где губернатор??? Где все эти люди? Где прокуратура? Где это все? Или что, задели их классово-близкую персону?

Я вам так скажу — памяти Евдокимова это черное пятно совсем не нужно. Ах, задели классовые интересы, возможность безнаказанно убивать людей на мигалочке? Конечно — это же очень важно, это же удерживает народ в средневековье! Все это не просто трагедия для страны — это колоссальный позор, это рабство! Удивительно — насколько мы оторваны от тех, кто считает себя нашей властью. Уже давным-давно эти люди не являются слугами народа. Они являются его учителями, его пастухами…

У нас абсолютно монархическая по своей природе страна, с абсолютно тоталитарным монархическим мышлением. „Общество гниет с головы“ — это ерунда! Общество выдавливает из себя наверх, во власть, такого рода людей, которым потом на это общество наплевать с высокой колокольни. При этом, заметьте, — способов выдавливания все меньше и меньше. Наша политика перестала быть публичной и народной. Уже никакого рода отношения к народу эти люди не имеют.

Когда я нарушаю правило дорожного движения, я лично несу за это ответственность. Не дай Бог, что случится — я виноват, это очевидно и бесспорно. Но, здесь получается, что они, создавая аварийную ситуацию, доводя до аварии, — ни в чем не виноваты. И это уже странно.

По-моему, сам факт существования машин со спецсигналами нарушает конституционные нормы равенства всех перед законом. Это смешная фраза „перед законом все равны“, а в законе написано, что равны не все. Вот, неслучайно, Владимир Владимирович Познер вспомнил закон Орвелла, у которого написано, что все животные равны, но некоторые животные чуть равнее других. Вообще, все чаще и чаще вспоминается Орвелл. Не по „Большому брату“, а по „Энимал Фарм“. И не потому, что „они“ такие, а потому что мы позволяем к себе относиться, как черт знает к кому… И заметьте, вот за все это время, ни одного депутата Госдумы, ни одного члена Совета федерации… никто не высказался.

Да, я согласен, для этого нужны деньги. Просто когда защищали Ходорковского, то работала сумасшедшая команда за огромные деньги. Здесь, никто… Как вот интересно у нас получилось… Есть сытые коты, наворовавшие „кучу“ денег и есть жирные коты, обслуживающие сытых котов. А еще есть лоснящиеся коты, депутатствующие в Госдуме. И главное, никто никакого отношения не имеет к простым людям. И люди к ним тоже — никакого отношения… И на них никак повлиять не могут. Фантастика… Понимаете, у нас страна стала клановой. У нас есть клан радостных мальчиков, работающих в РАО ЕЭС, которые катаются на дорогие курорты, боготворят Чубайса. И считают, что они единственные, которые умеют жить, получают необоснованно огромные деньги, при том, что электроэнергетика не просто в шоке, а в конченном шоке. Они — упыри, которые сидят на теле страны и наслаждаются собой. У нас есть такие же упыри во всех госкомпаниях. Люди-упыри, которые присвоили себе право распоряжаться тем, к чему они не имеют никакого отношения. Вот я этих мерзкохарных вижу в миллионе мест. Посмотрите, ими забито все! Ими забиты все места обитания, которые они считают местами обитания „правильных людей“. Такие молодые, лоснящиеся мерзоты. А потом они переходят на работу во власть, потом из власти обратно в эти компании, у них происходит ротация подонков в пространстве. Они сами себя замечательно слушают и слышат, они ни перед кем не отчитываются. Иногда кого-нибудь из них приносят в жертву, случайно… В жернова системе…

Власть полностью отделена от нас. У нас нет никакого варианта выразить свое отношение к власти. А теперь, когда мы еще будем голосовать по партийным спискам, это вообще, все, теряет всяческий смысл… Всяческий. Мы не избираем уже, де-факто, ни одну личность, кроме президента. Дело Олега Щербинского вскрыло системный кризис. Такой „маленький“, тихий… Знаете, как условно говоря, карикатурный скандал вскрыл назревший конфликт между искренней уверенностью мусульман, что они вправе диктовать всему миру, как жить, и Европой, уверенной в принципах свободы. Карикатурный скандал показал, что есть пределы, есть границы, за которые нельзя заходить.

Так и здесь… Чиновники себя ведут, как зажравшиеся представители экстремистских организаций. Они считают, что вправе делать все, что им заблагорассудится. И самое главное, — дело Олега Щербинского показало, что нет никакой связи между народом и его „слугами“. Никакой… Все — все ниточки потеряны! Я думаю, что акция протеста должна быть четко обращена к президенту. Объясню почему. Президент является гарантом конституции. И если власть не работает, то это первый тревожный звоночек. Второй тревожный звоночек… Конституция гарантирует равенство граждан перед законом. Судебное дело Олега Щербинского показало четко — ни о каком равенстве граждан перед законом речи и не идет. Если президент не вмешивается в это, то во что вообще он должен вмешиваться? Ну ладно, подводная лодка, понятно, утонула, министр обороны, ясно, был в горах, ему не доложили, а здесь что, никак не услышали, ничего не знают об этом?..

Если власть не повернется лицом к народу, то власти сильно не понравится лицо народа, когда она его увидит вблизи».