Ректор Алтайского госуниверситета Юрий Кирюшин в интервью «Я открыт для общения с прессой» возмущенно заявляет о том, что финансовые потоки вуза были и будут закрыты для «города и мира».

Предлагаем вам полный текст интервью ректора Алтайского госуниверситета Юрия Кирюшина, в котром он отвечает на многочисленные (и зачастую критические) комментарии, заданные нашими читателями в ходе обсуждения тревожащей их ситуации в этом региональном вузе.

В последнее время на сайте агентства «Банкфакс», в том числе и на «форуме» этого сайта активно обсуждаются те или иные стороны жизни университета и, к сожалению, не всегда объективно и честно. Случай с профессором Владимиром Букатым, о чем речь шла на последнем заседании Ученого совета АГУ 25 октября, — тому пример, пишет газета «За науку».

2 ноября в интервью газете «За науку» ректор АлтГУ Юрий Кирюшин прокомментировал результаты проверки КРУ, с которыми он ранее предлагал ознакомиться в «собственном кабинете», и ответил на вопросы комментаторов сайта «Банкфакса»

— Юрий Федорович, как вы относитесь к ряду сообщений информационного агентства «Банкфакс» о «скандальной» проверке КРУ в АГУ?

— Никакой скандальной проверки не было, была рабочая деловая проверка, совершенно по графику в период за два с половиной года. Никакой скандальности не было. Были сделаны некоторые замечания: где-то оказались завышены разряды на факультетах. На самом деле они были такими всегда, с самого начала. Со временем министерство заменило классификатор разрядов, понизив некоторые из них, а переводить сотрудников на более низкие разряды всегда связано с большими трудностями, так как это означает их перевод на более низкую зарплату, а по закону мы не можем перевести человека без его согласия на нижеоплачиваемую работу. Все найденные замечания уже устранены.

В сентябре-октябре КРУ продолжило свою работу: проверили ремонт химкорпуса с 1 января 2002 года до октября 2006 года. Нашли мелкие недочеты (неправильно подсчитаны строителями коэффициенты). За период почти в 5 лет освоено 54 миллиона, а нашли нарушений в результате ошибок на сумму 34 тысячи. Строители обязались эту сумму вернуть или отработать. «Банкфакс» бросил мнение, что пожар в химкорпусе возник, чтобы скрыть следы махинаций. Это неправда, так как пожар возник в той части, где ремонт еще не проводился, а только шла подготовка к капремонту. Это же легко узнать.

В советские времена прежде чем публиковать материал в газете, факты проверялись, а «Банкфакс» просто ищет жареные факты, не заботясь об их достоверности. Я никогда не отказываюсь от общения с журналистами, надо — хожу, показываю. Пожалуйста, идите, смотрите.

— Агентство даже выставило в качестве темы для обсуждения положение дел в АГУ. Мы выбрали ряд поднятых вопросов с тем, чтобы вы их смогли прокомментировать… Вот один из них — преподаватели работают одновременно в пяти-шести местах, оправдывая низкое качество своей работы низкой заработной платой. Студенты ведь платят деньги за ОБУЧЕНИЕ, а получают ХАЛТУРУ…

— Такого у нас нет. Мы еще с конца 90-х годов постарались сделать так, чтобы наши преподаватели как можно меньше бегали на шабашки. Факультеты ввели расценки на работу со студентами допнабора такие же, как в коммерческих вузах. В последнее время увеличилось число студентов, которые побеждают на олимпиадах, всероссийских конкурсах. Вот у нас команда математиков заняла первое место на Олимпиаде в Новосибирске, обогнав даже команду НГУ. Студенты стали активно заниматься наукой, а это показатель того, что с ними активно работают преподаватели.

— Средняя заработная плата преподавателя в ВУЗе — 3−4 тысячи рублей. На кафедрах ВЫНУЖДЕНЫ держать очень старых преподавателей со званиями, лишь бы выдержать «остепененность». Но они уже мало что могут дать студенту…

— Это не совсем так. У преподавателей гораздо выше зарплата. А старых преподавателей держат не для того, чтобы остепененность держать. Им очень трудно прожить на пенсию — нечем платить за квартиру. Мы идем им навстречу, понимаем, что на некоторых кафедрах идет старение. Нам просто жалко преподавателей.

Но есть и другая сторона вопроса. Возьмите Адиханова, 80-летие которого мы недавно отмечали. За последние 5 лет им изданы 12 учебников, учебных пособий и монографий. То есть он работает так, как молодые преподаватели не работают. Находится в творческом расцвете. По его учебникам учатся студенты юрфака. И таких не утративших творческую активность пожилых преподавателей немало. Я уже не говорю об огромном багаже знаний, накопленных ими за годы творческой научно-педагогической деятельности, которым нельзя разбрасываться.

Кстати, у нас средний возраст преподавателей составляет 41 год, а в Иркутском университете — 56 — 58 лет. Там идет резкое старение. А мы стараемся работать с молодыми преподавателями, у нас ежегодно защищают кандидатские диссертации около ста преподавателей и более десяти докторских.

— Поступившие в этом году не получают стипендии до сдачи экзаменов на зимней сессии…

— Это не наше изобретение, это приказ министра: не платить стипендию, пока студент не подтвердит свои знания. А это можно сделать только во время сессии. Вступительных экзаменов сейчас нет — только ЕГЭ, поэтому до первой сессии они действительно не получают академическую стипендию, а социальную получают — сироты, инвалиды, из малоимущих семей.

— За наших детей, поступивших на допнабор, преподаватели получают копейки. А ведь мы, родители, платим большие деньги…

— Деньги, которые платят родители на детей, идут не только на зарплату, но и на приобретение учебников, на коммунальные расходы, на приобретение мебели, ремонт аудиторий. Мы по сути за три года обновляем компьютерный парк. На зарплату идет до 60 процентов. И это не «копейки», а очень хорошие деньги.

— Нет доцентов среднего возраста. Поэтому учат либо аспиранты, либо пенсионеры. Принципиальных преподавателей изживают и свои же коллеги, и студенты. Сволочными жалобами, например.

— У нас как раз очень много доцентов — более трехсот! В возрасте от 60 до 69 лет у нас всего 8,5 процента преподавателей, 70 и более лет — 2,7 процента. Средний возраст 50−59 лет — 21,9 процента. 40−49 — 18,3 процента, 30−39 лет — 26 процентов (четверть всех преподавателей). До 30 лет — 22,6 процента. Что касается остепененности. Почти 15 процентов — доктора наук — профессора и почти 50 процентов (48,7) доценты — кандидаты наук. Итого — 63 процента. У нас только кафедры иностранных языков, физвоспитания и музыкального искусства мало остепенены. Но есть и кафедры, где стопроцентная остепененность. У химиков — за 80 процентов. У физиков тоже высокая.

— Девальвация ценностей — одно из болевых проявлений современного общества. Что делать? Ну, никак выход не в «приходе бизнеса в вузы» или превращение их в авт. учреждения. В любом случае необходима самая широкая дискуссия.

— Независимо от сопротивления всех ректоров вузов и высказанные сомнения на съезде ректоров Госдума приняла закон «Об автономном учреждении» и Совет Федерации в пятницу тоже принял. Если говорить о девальвации ценностей, не может университет воспитывать одно, когда в повседневной жизни другое. Мы и так стараемся делать все возможное: увлекаем студентов спортом, наукой, КВН-ми, создали академическую капеллу. Есть оркестр русских народных инструментов. Сейчас решаем вопрос, чтобы распространить среди студентов абонементы на концерты, которые будет давать наш оркестр русских народных инструментов. Делаем все для поднятия эстетического воспитания. Все, что в наших силах. И когда родители предъявляют претензии, мы недоумеваем, как нам исправить то, что заложено в детей, начиная с ясельного возраста — через семью, школу и телевизор. Нельзя вузы обвинять в том, что они не занимаются воспитательной работой, не прививают культуру, любовь к Родине и т.д. Это все должно даваться ребенку с молоком матери, со школьной скамьи. Помните замечательную песню: «С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре…». С первого класса.

— Никто из рядовых преподавателей не знает, сколько университет и факультеты зарабатывают на целевом и допнаборе. В других вузах ведешь группы, в которых есть допники, — получаешь доплату…

— Я бы не сказал, что никто из рядовых преподавателей не знает, сколько университет зарабатывает на целевом и допнаборе. Каждый год мы на Ученом совете утверждаем смету расходов, оглашаем результаты набора, в том числе дополнительного, о чем информирует читателей газета «За науку». Ежегодно на конференции мы отчитываемся, отчеты публикуем, любой желающий сотрудник университета может ознакомиться с этими данными.

— Но эта информация для внутреннего пользования?

— Почему мы должны перед всем городом отчитываться?! Перед своим коллективом мы отчитываемся — все, нет никаких проблем.

— Почему АГУ-шному НИСу нужно отдавать 15% от полученного гранта? А куда уйдут эти деньги (ок. 1,5 — 2 млн./год — Прим. ред. «За науку»)?

— Так в свое время было записано в Уставе АГУ. Все работы сотрудников Алтайского госуниверситета выполняются на площадях университета. Работа «технарей» связана с потреблением огромного количества энергии, ресурсов, с коммунальными расходами, с оборудованием. Происходит амортизация этого оборудования. Всю эту бухгалтерию ведет НИС — там всего три сотрудника работает. На структуру НИС отчисляется 5 процентов, еще 5 процентов идет на покрытие коммунальных расходов и 5 процентов идет на приобретение научного оборудования, награждение молодых ученых за лучшую научную работу, выплаты за патенты и т.д. То есть эти средства (10 процентов) инвестируются назад в науку — только 5 процентов идет на коммуналку, без которой тоже никак не обойтись. В этом году у меня только хоздоговорные работы выполняются на сумму более 4 миллионов да на миллион с лишним грантов. И я отчисляю эти 15 процентов и не встаю в позу обиженного.

Понимаете, когда человек посылает заявку на грант, у него выступает «крышей» Алтайский государственный университет. Он — сотрудник, преподаватель. Если он будет представлять самого себя, его заявка вряд ли выиграет. Похоже, вопрос задал человек, который первый раз получил грант…

— Можете ли вы сказать, что в АГУ наблюдается «бегство» кадров?

— Я бы так это не назвал — есть обычная ротация кадров. За последние годы университет потерял ряд докторов — профессоров по причине их смерти. Ушли от нас М.Я. Бобров, В.И. Неверов, Е.П. Глушанин, Н.Я. Медведев… Уехали Н.Д. Голев, А.И. Галочкин, несколько химиков, математиков, но всем им за 50 или даже за 60. У нас ежегодно защищается порядка 12−14 докторских, один год даже 25 докторских было защищено. И сейчас по большому счету в университете даже переизбыток докторов — не хватает фонда заработной платы. Ведь министерство выделяет средства из расчета, что на кафедре должно быть 20 процентов докторов, 40 процентов доцентов и 40 процентов ассистентов. На кафедрах, полностью состоящих из докторов, не хватает фонда зарплаты. Возникают и другие проблемы.

У нас в Колдоговоре записано, и было решение Ученого совета, чтобы докторам давать щадящую нагрузку — 550 часов, хотя у наших соседей нагрузка у докторов 800−900 часов. И когда на кафедре одни профессора, то нагрузку просто некому выполнять. В целом потери докторов очень небольшие. У нас ежегодно 8−10 человек увольняются с доцентов — идут в докторантуру, чтобы закончить работу над диссертацией.

— А Н.Н. Михайлов не успел защититься?

— Нет. У Николая Николаевича возникли проблемы со здоровьем сына, выяснилось, что он совершенно не переносит сибирские морозы. Из-за ребенка они и переехали в район с более мягкими климатическими условиями — по рекомендации врачей.

Некоторая текучесть кадров есть в АХЧ, где люди работают техничками, гардеробщицами — кто-то уходит по состоянию здоровья, кто-то на заслуженный отдых… Но и там у нас очередь желающих работать в университете.

— Какова ситуация со строительством общежития для преподавателей на Малахова?

— Никакая. Дело в том, что после того как нам отдали недостроенное здание (коробку) бывшего ортопедического центра, резко изменилась ситуация в строительстве. Если поначалу нам давали разрешение на использование этого здания, то позднее оказалось, что мы не можем строить там ни общежитие, ни учебный корпус — из-за того, что рядом промышленная зона, троллейбусное депо и т.д. По санитарным нормам не проходит. Мы здание это сейчас стараемся передать, чтобы не платить налоги на землю. Взамен спроектировали и прошли экспертизу общежития на 16 этажей и Галина Спицкая привезла приказ, утвердивший эту экспертизу. Возможно, нам удастся включить этот объект в планы строительства уже на 2007 год.

— Декан юрфака АГУ отменил стипендии студентам, у которых была пересдача экзамена в течение официальной сессии. ВСЕГДА и законно студентам можно было пересдавать в официальную (подчеркиваю) сессию без ущерба для финансов…

— Ответ первого проректора по учебной работе Геннадия Лаврентьева: — Могу сказать одно — если студент получил двойку, то никакая пересдача не должна быть основанием для получения стипендии. Основанием для выдачи стипендии является сдача в этот период, если есть перенос сессии по болезни или пропустил какой-то экзамен и ему разрешили сдавать. А если человек получил двойку, ему стипендия по закону не положена. Даже в случае получения тройки нельзя пересдавать этот экзамен для получения стипендии.

Мы даем разрешение на пересдачу, если это влияет на выдачу диплома с отличием (если не более двух 3 троек).

В заключение интервью Юрий Кирюшин отметил: — Из обсуждения на форуме складывается впечатление, что авторы реплик не знают ситуацию в университете. У нас на ежегодных конференциях бывает по 400 с лишним человек. Все, кто хочет получить информацию, всегда ее получают. В университетской газете регулярно печатаются отчеты с конференций и Ученых советов, интервью с ректором. И я всегда готов дать информацию в любое средство массовой информации так же, как в университетскую газету «За науку».