Открыватель денисовского человека хочет сопоставить его с синантропом, получить образец ДНК «хоббита», а также допускает
возможность существования ещё одного-двух видов ранее неизвестных
родственников человека, пишет
«Компьюлента» со ссылкой журнал New
Scientist.
Шведский (по матери и фамилии — эстонский) биолог Сванте Пээбо из Планковского института эволюционной антропологии (Германия), сын
нобелевского лауреата, открыватель денисовского человека и расшифровщик неандертальского генома (это он обрадовал европейцев
и азиатов известием, что они на 1- 4% являются неандертальцами),
дал интервью журналу New Scientist.
Г-н Пээбо, в частности,
считает, что его беспрецедентное открытие (впервые в истории
новый вид гоминини был идентифицирован по ДНК, а не по
морфологии) будет повторено, и не раз. Он говорит, что у современных людей могут быть и другие предки, помимо
кроманьонцев, неандертальцев и денисовцев, — один-два.
Для Сванте
Пээбо результаты анализа ДНК денисовского человека стали
сюрпризом: коллега, сообщавший ему результаты анализа по телефону, сначала спросил его: «Вы сейчас сидите?» Давних
обитателей Денисовой пещеры в Алтайском крае г-н Пээбо считает
родственниками неандертальцев; он говорит, что эти виды
разделились как минимум 200 тыс. лет назад. Мощные зубы (точнее,
единственный обнаруженный зуб) денисовцев, согласно Пээбо,
позволяют предположить, что этот вид был результатом смешения
неандертальцев и гоминини, отличных и от неандертальцев, и от Homo sapiens. 5−7% ДНК современных меланезийцев — «денисовские».
Г-на Пээбо интересуют синантропы; как считает учёный, неполное
сходство их костей с неандертальскими, а также то, что полного
скелета денисовского человека до сих пор не найдено, не исключают
возможности близости и даже тождества между синантропами и денисовцами.
«Хоббиты» с индонезийского острова Флорес (Homo
floresiensis) тоже являются объектами интереса знаменитого
биолога. Однако доступ к костям — «политическая проблема»; кроме
того, для сохранения в останках ДНК предпочтителен сухой и холодный климат, а не жаркий и влажный.
Несколько лет назад
группа Пээбо получила в своё распоряжение корень «хоббитского»
зуба, но пригодных для анализа образцов не обнаружила. Однако
вопрос о том, являлся ли «флоресианец» отдельным видом или просто
карликовой популяцией (последнее типично для островных условий)
неандертальцев или денисовцев, весьма важен. Версию о том, что
«хоббиты» были поголовно больными ранними современными людьми,
г-н Пээбо серьёзной не считает.
Сванте Пээбо допускает, что
окончательно неандертальский геном можно восстановить не только
по древним останкам, но и по ДНК современных людей: пресловутые
1−4% у каждого европейца и азиата разные, и геном далёких предков
представляет собой нечто вроде головоломки.
Биолога занимают
мысли о том, каким было бы общество, если бы неандертальцы
протянули ещё две тысячи поколений и сосуществовали бы с современными людьми (что само по себе, отметим мы, предполагает
апартеид).
Сванте Пээбо честно говорит, что продолжительные
умозрительные построения не помогли ему сформировать точку
зрения: он допускает, что общество могло бы быть и гораздо более
нетерпимым, и гораздо более гуманным.
