Стряхнув с себя маленькие, мерзкие капли ноябрьского дождя, я оказался в тихом холле некогда очень популярного киноцентра «Премьера». Из-за подозрительного взгляда дедушки-охранника сперва мне даже показалось, что я ошибся входом, но внутренний голос все-таки посоветовал пройти дальше. Свернув направо, я оказался в окружении глаз Михаила Сергеевича Евдокимова, Александра Васильевича Панкратова, вот искоса смотрящий Золотухин, Владимир Алексеевич Конкин, вдумчиво слушающий свою очаровательную спутницу. Я с огромным интересом обошел периметр зала ожидания сеанса, вглядываясь в фотографии известных актеров, видел в них что-то простое, родное.
Вадим Климов.
Мне предстояло пообщаться в этот вечер с одним из самых замечательных людей на нашем алтайском телевидении. Человек, который около двадцати лет, с самого моего детства, учил меня интересоваться искусством, любить театры и поэзию. Тогда я, естественно, не задумывался, что когда-нибудь писать стихи мне будет интересно настолько, что последние страницы школьных тетрадей автоматически станут для меня заглавными, что когда-нибудь музыку я стану называть спутницей своей жизни, что когда-нибудь мне предстоит поговорить с ним лично, не для того чтобы взять интервью, для сочинения, а просто чтобы поделиться размышлениями, посоветоваться.
Я как деловой, пунктуальный журналист пришел на эту встречу заранее, ибо понимал, что у моего собеседника огромный багаж ответственности и большое количество дел, именно поэтому я не стал звонить ему, даже когда понял, что действие начинается, а его все нет. Мне казалось, что сюда нагрянет толпа журналистов с вагоном аппаратуры, ведь выход печатного номера журнала «Ликбез» не такое уж и рядовое событие для нашего города. Вообще, что касается увядания поэзии в стране и в отдельно взятом городе — это тема отдельного исследования, но именно за его мнением по этой проблеме я проделал долгий путь под моросящим дождем.
Итак, на часах половина четвертого, я жду известного арт-критика, автора и ведущего передачи «Афиша» на РЕН-ТВ Вадима Климова.
За дверью в кинозал слышались глухие звуки какого-то экшна, мой взгляд останавливался то на вазе с мумифицированными физалисами, то на холодильнике с газировкой. Примерно в это время начали подходить другие участники этого события, 6−7 молодых людей рассаживались по креслам и рассуждали на различные темы, последнее, что мне удалось услышать: они решили отправиться ждать начала действа в рюмочную. По неистовому потоку детей из зала, я понял, что шел все-таки обычный мультфильм. И как я сразу не догадался. Очаровательная девушка-администратор пригласила нас занять места, тем временем ценителей литературы набралось уже около сорока человек. Здесь я увидел и Наталью Николенкову, Михаила Гундарина, подругу детства Вайс. Наконец, в дверях появился он и, уверенно направившись к активной группе молодых людей, радушно их поприветствовал. «Странно, — подумал я, — а где же съемочная группа?».
Я подошел и представился, он, очень добродушный мужчина, сначала мило пообщался с Николенковой и попросил дать ему время поработать, прежде чем мы начнем диалог.
— Вадим Александрович, я убежден, что поэзия в нашей стране вымирает, уже на какие только ухищрения не идут авторы, чтобы донести, заинтересовать человека. Уже процветает совсем не новый жанр видео-поэзии, декларируют стихи под музыкальное сопровождение, матерятся, но лично мне не известны такие случаи, чтобы человек взял с полки издание Баратынского не для того, чтобы переставить его на другое место.
— Я не совсем согласен, стихи у нас читают, в Барнауле очень много литераторов, интересующихся и небезразличных. Дело в том, что есть своеобразное разделение, одни любят поэзию в стиле Клюшникова, этакая пенсионерская, лирическая нудота, но они ее очень любят, они чистят себя под Есенина, видят в себе Рубцовых, регулярно печатаются в журналах типа «Алтай», у них есть своя студия и так далее, а есть другая группа людей. Они любят абсолютно другой вид поэзии, такую а-ля Кибиров или Кедрин. Среди современников есть прекрасные поэты в нашем городе, которые известны и за его пределами, взять тех же Николенкову, Токмакова или Гундарина, я считаю, это настоящие «звезды», к ним приближается так называемая молодая волна — Дима Мухачев, Вася Сыроежкин, Саша Вайс. Вся поэзия группируется. И андеграундная поэзия уже в состоянии конкурировать с традиционной.
Пожалуйста, недавно в Барнауле был Горохов, когда Орлуша начнет выезжать, и он приедет. Поэзия живет и будет жить, на днях вышел сборник у вышеупомянутой Вайс, готовится к выходу книжка Гундарина, вот сейчас я держу в руках новый номер журнала «Ликбез». И не будем забывать про те же «Алтай» или «Барнаул», которые, как выходили, так и выходят. Почему публика не интересуется?! Мы перешли на другой формат восприятия культуры. Мы не читаем книжки, мы читаем ее в сети, мы не ходим на выставки, мы смотрим отчеты, например телевизионные, к чему руку приложил, каюсь (смеется).
— Посмотрев и послушав некоторых авторов на этом мероприятии, я подумал, что все-таки не любое искусство может называться культурой. Я говорю это ни в коем случае не с осуждением, так как сам вырос на Егоре Летове и очень люблю так называемый «неформат». У Вас другое мнение?
— Я приведу такой пример, мой любимый: Ван Гогу говорили всю его жизнь, что он ну никуда не годится, он в это поверил и ушел в долгосрочный запой, особо не продав ничего из своего репертуара. Что мы видим сейчас? Он самый дорогой художник в мире. Понимаете, если бы мы с Вами знали, кто через пятьдесят лет будет на вершинах списка Sothebys, мы бы уже сейчас начали их скупать. Жаль, что это предугадать совершенно невозможно.
«Занавес открылся», и Вадим Александрович достал из сумки камеру и пошел ближе к сцене. Вот так, бывает, он иногда даже сам снимает, все для того, чтобы ты, простой Ваня, оторвал свое тело с дивана, на час отключил Интернет, почистил ботинки и пришел в картинную галерею воочию полюбоваться на работы алтайских и приезжих мастеров. Для меня его дело всегда было каким-то праведным, что ли, самоотверженным, конечно, можно и гвозди гнуть и даже безвозмездно, если тебе это интересно. Я всегда восхищался им и людям с подобными миссиями, думал, что всегда совмещу журналистику с тем, что нравится мне, и постараюсь найти соответствующую публику. А самое парадоксальное, что журналистского образования у Вадима Климова нет.
— Я вообще отношусь к образованию журналиста с неким скепсисом, ибо считаю его несколько искусственно сделанным. Научить писать могут везде — и на биологическом факультете, и на юридическом, и в Аграрном университете. Но, согласитесь, про актинобациллез у коровы ветеринар напишет лучше, чем журналист. Так и журналистом назвать себя я не могу, понимаете, у меня узкая специализация. А журналист должен знать всего по чуть-чуть. Это опыт. Журналист должен писать и о культуре, и о коммунальных банях, и о политике с экономикой, я бы мог написать о коммунальных банях, но боюсь, это будет текст с цитатами из Зощенко. Я больше позиционирую себя как арт-критик.
— Вы говорите о себе арт-критик и пропагандист этого самого искусства. Нет ли здесь какого-то противоречия? Ведь в первую очередь критика — это разбор с целью дать оценку, а пропагандировать приходится все или только лучшее?
— Противоречия нет. Критика это Вы верно заметили, анализ и объективная оценка. Когда зритель сидит и смотрит, ему понравилось или не понравилось, а моя задача донести, почему мне это понравилось или почему не понравилось. И тут уже подвести к тому, что есть высокое искусство, а что пошлость, и взять за это ответственность. Без критики нельзя. Художника могут закидать цветами, хлопать ему в ладоши, но только критик сможет указать на какие-то недочеты или указать, в чем ты хорош и в чем есть твоя уникальность. А если говорить о пропаганде, то я занимаюсь пропагандой искусства вообще и в особенности местного. Каждый журналист желает написать о приехавшей звезде и озвездиться тем самым вместе с ней. Я же считаю, что повышать знания нужно именно о нашем искусстве. Миллионы девочек поют в своих студиях, потом выигрывают конкурсы, выходят на другой круг, затем филармония, театр оперетты, вот о чем нужно говорить, тогда ни одна Маша Распутина никогда не покажется на экране. И никто не будет говорить, какая же это гадость. Поймите, когда журналист говорит, а зачем я буду писать про этого Ивана Ивановича, который живет по соседству и пишет стихи, я лучше про Зверева напишу, его все знают, я считаю это как минимум не правильно.
— Так как же бороться с этим снобизмом?
— Не знаю, просто бороться и бороться, что-то делать, звать на интервью местных умельцев, а не ждать, когда же к нам приедет кто-то. Зачем так рьяно и беспощадно рекламировать, что к нам приезжает какой-то Эд Шульжевский?! Кто это? Ну есть, допустим такой исполнитель, зачем афиши с его изображением вешать на каждый столб?! Кто захочет, тот узнает и сходит на его концерт. Недавно прошел международный конгресс «Культура как ресурс модернизации», замечательные люди, прекрасные выступления, все друг друга понимают, но вот только автомат или самолет стоит сто миллионов, а отремонтировать клуб мы так и не находим средств. От кого защищаться? Почему у нас до сих пор армия рабов? Наемниками им командовать дорого, а рабами нормально?! Кому нужна такая армия? Может быть, я странно рассуждаю, но мне кажется, что если бы немножко денег из того, что выделяется армии, отдавали в культуру, в стране все было бы замечательно.
Слава богу, в Барнауле как-то начали браться за такие хорошие вещи, как реконструкция культурных объектов, здорово и хорошо, хотя для остроты могу добавить, есть у нас такой новый заместитель губернатора, занимающийся социальными вопросами и вопросами культуры и искусства Даниил Владимирович Бессарабов. Я, конечно, видел его пару раз в театре, но он ни разу не собрал прессу и не высказался по поводу планов развития искусства в Барнауле, на социальные темы он высказывается, на медицинские высказывается, а про культуру молчок. Так что нужно делать что-то. Меня пригласили на один сайт куратором рубрики культура, и сразу же я наткнулся на грабли — а кому это надо?! А кому надо знать, что какой-то артист Пупкин упал в ванной и сломал ключицу?! Вау! Вот так новость!
Смотрите, если в магазинах нам будут подсовывать некачественную колбасу, мы все равно будем ее есть, ведь кушать надо чего-то. Так и здесь, если ТВ будет нас пичкать второсортной культурой, мы будем считать, что это правильно. Мы совсем забываем, что есть такие изысканные «рестораны», как филармонии и театры оперы. Зато у нас «шансон» и частушки. Вот так.
Тем временем давно уже начался второй акт поэтического действа, не знаю, дал ли я моему собеседнику сделать все его запланированные дела, но что касается меня, я был очень благодарен ему за интересную беседу. Напоследок я попросил Вадима Александровича чего-нибудь пожелать, дать совет нам, студентам журфака, первокурсникам и магистрам, абитуриентам и уже практикующим, на что он разулыбался и по-отечески так сказал:
— Хочу, чтобы журналисты были активнее, мне кажется, многие просто в своих работах скорей-скорей отбывают номер, им уже неинтересно. Это грустно, хотя знаю многих, кто рвет и мечет уже сейчас на начальном этапе. Я прекрасно помню, с кем общался, эти ребята начинают работать уже с первого курса. Совет, ну учитесь хорошо, не волнуйте Валентину Дмитриевну, получайте красные дипломы, идите работать, будьте честными, чтобы вас хорошо покупали. Чтобы вам потом звонили редакции, а не вы обивали пороги.
Воодушевленный приятным общением, я вышел в холл, снова встретился глазами с теми же людьми. Они все были интересные, каждый по своему, каждый на столько, насколько считал нужным. Конечно, это же не вся беседа, и вообще писать об умных, творческих людях можно бесконечно, а лучше просто ими быть. Открыв тугую дверь, я снова вышел под дождь, он был уже гораздо сильнее, чем три часа назад, но он был не в состоянии смыть всех впечатлений, коих у меня набралось за этот день. Хочется верить, что у культурного будущего нашего города, края еще очень много будет ярких страниц, а присутствие огромного количества неравнодушных на таких мероприятиях, как «Поэтическая ноябрина» или прочие маёвки, объяснялось не только бесплатными билетами и товарищами по рюмочной.
Реклама: Какой диван установить в комнате? Выбор зависит от габаритов самой комнаты и пожеланий домочадцев. Например, вашему вниманию представлены угловые диваны. Более детально ознакомиться с каталогом продукции можно на сайте ergida.ru.
Юрий Золотарев, студент факультета журналистики АлтГУ, группа 1511-з.
13.01.2012 16:54
18.09.2012 23:49