«Если нет страха Божьего, должен быть страх человеческий»: в Алтайском крае оценили идею об обратной криминализации домашних побоев

В преддверии выборов в Госдуму политики снова заговорили о проблеме домашнего насилия. В июне депутат нижней палаты от партии «Новые люди» Ксения Горячева направила на отзыв в правительство законопроект, которым предлагается распространить действие ст. 116 УК (побои) на случаи, когда насилие, не повлекшее вреда здоровью, совершают в отношении близкого, беременной женщины или человека, который находится в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновного. Сейчас такие правонарушения квалифицируются как административные по ст. 6.1.1 КоАП (побои). Уголовная ответственность наступает только при рецидиве.

В июле депутат из КПРФ, председатель комитета Госдумы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Нина Останина заявила, что нужно исправить ошибку, допущенную в 2017 году, и вернуть в Уголовный кодекс первые побои без вреда здоровью. «Жизнь показала, что изъятие этой нормы из Уголовного кодекса не укрепило институт семьи», - считает она.

«Банкфакс» спросил у юриста, психолога, уполномоченного по защите прав человека в Алтайском крае и представителей духовенства, как они оценивают данные инициативы и можно ли вообще с помощью правового регулирования искоренить насилие в семьях.

Уполномоченный по правам человека в Алтайском крае Антон Васильев:

- Чтобы решить, криминализировать первые побои или нет, нужно сначала изучить криминологическую ситуацию: ухудшилась она с 2017 года или улучшилась. Решение должно быть обосновано аналитикой. Сделать срез, безусловно, стоит.

Примечательно, что в этом случае мы продолжаем искать уголовно-правовые механизмы для решения проблемы. Но они только тогда будут работать, когда женщины будут способны заявить о насилии. Как правило, этого боятся. У нас огромная масса фактов домашнего насилия имеет латентную форму - не выявляется и не преследуется.

Нужно смотреть шире: ментальность, сложные социально-материальные условия, в которых находятся семьи. Проблема усугубляется тем, и мы не должны это отрицать: люди, которые возвращаются со спецоперации, требуют очень серьезной реабилитации и не получают ее в нужном виде. Это выливается в том числе в семейные конфликты.

Я наблюдаю и, к сожалению, вижу, что у нас не поставлены задачи на уровне серьезных государственных программ, в отличие от соседей (Казахстан, Узбекистан), которые связанны с гендерном равноправием, противодействием поведению в семье, которое унижает человеческое достоинство. Наша страна еще не вышла, скажем так, из патриархальности, когда господствуют мужчины. Есть в нашей культуре вещи, с которыми нужно работать. Женщине особенно слабее мужчин в материальном плане. По статистике мы знаем, что у женщин трудоустраиваемость хуже, хотя работают они зачастую эффективнее, зарплаты у них меньше...

И кто вообще сейчас в нашей стране ведет и решает проблему насилия? Вижу, что за травлю детей взялись детские уполномоченные. А какой государственный орган сегодня занимается противодействием домашнему насилию? Органы опеки? Только в отношении детей. Между тем проблема требует участия государства и комплексного подхода.

Адвокат Виктор Чумаков:

- Когда происходят такие конфликты, их участники меньше всего думают, криминальный или некриминальный поступок они совершают. Это же не хищение или ограбление банка, когда люди заранее обдумывают преступление. Домашнее насилие - это в большинстве случаев следствие стечения спонтанных ситуаций и удел людей не сильно образованных. Им не особенно свойственно раздумывать.

Если пойти по пути криминализации, то это только усилит давление на общество, я полагаю. И так мужики массово бегут из семей. Кстати, проблема насилия работает в две стороны. Я сталкивался со случаями, когда мужиков как резиновую грушу колотили.

Еще нужно брать во внимание то, что женщины, которые заявляют на своих мужей, потом обычно, как только дело доходит до суда, заявляют о примирении и говорят, что вообще-то она сама была не права. Я подобные дела не веду. Но общаюсь с коллегами, которые в теме, и они говорят, что примирение происходит в 90 %.

Женщины готовы простить, как только поймут, что именно в этот момент теряют мужа. Включается чувство социального самосохранения. Для них, как правило, мужчина - способ выжить.

Если мужчина получает наказание и женщина продолжает с ними жить, мы только увеличиваем количество судимых людей, сужая тем самым их социальную активность. Судимый, допустим, может потерять работу и не в состоянии устроиться на определенные места. Поражаются в правах их дети.

Мое искреннее мнение - на этой теме просто кто-то хочет похайпить. Я точно знаю, что решить проблему домашнего насилия можно только на социальном уровне. Это повышение культуры и уровня жизни людей.

Семейный психолог Светлана Смирнова:

- Понимаете, нельзя настолько вмешиваться в семью. В советское время были максимум товарищеские суды, куда вызывали работающего человека, если жена жаловалась на него, и выговаривали ему свое неприятие, осуждение и так далее. То есть воздействие велось только на моральном уровне.

Уголовную ответственность нельзя вводить вот почему. Я 30 лет работаю семейным психологом и по опыту знаю, что провокаторш у нас огромное количество по сравнению, назовем так, нормальными женщинами которые уважают своих мужей. Женщины-провокаторши - это женщины-жертвы. Как правило, они воспитывались в семьях без отцов. Роль жертвы тянется из поколения в поколение. Агрессию они провоцируют, даже не осознавая это.

У меня была клиентка, которая восемь раз была замужем. И все мужья били ее. Только на последнем восьмом она поняла, что сама его вынуждала поднимать руку.

Такие женщины не уходят от своих мужей. С одной я работала пять лет. Она постоянно была в синяках и в красках рассказывала, что муж с ней сделал. От него она не уходила, потому что ей нравилось жаловаться. Так она получала необходимое ей внимание.

На мой взгляд, если женщины вызывали полицию, писали заявление, нужно обязывать их обращаться к психологу. Нужно, чтобы они осознали, кто является провокатором в конфликтах и почему они продолжаются.

Жизнь показывает, что, как правило, женщины в состоянии защитить себя, если захотят. Они расстаются с мужьями-агрессорами. Человек так или иначе распоряжается своей жизнью. А насилие в основном продолжается там, где женщина занимает позицию жертвы и получает от этого свою выгоду.

Руководитель регионального исполкома Общероссийского народного фронта Алексей Чесноков:

- Самый главный критерий, на основании которого правонарушение вносят в Уголовных кодекс - это общественная опасность. Общественная опасность складывается из потенциального вреда общественным отношениям, из распространенности деяний. И самое главное, что учитывается - это эффективность действия той или иной нормы. Не всегда ужесточение наказания повышает ее эффективность. Как говорил Владимир Ильич Ленин, эффективна даже не тяжесть наказания, а его неотвратимость.

Причины, по которым побои в 2017 году были декриминализированы - это снижение общественной опасности данного деяния с точки зрения законодателя. Почему? Во-первых, распространение сотовых телефонов, общественных камер и т. д. Люди понимают, что они под контролем, и это снижает распространенность проблемы. Во-вторых, чаще всего после рукоприкладства в семье люди мирятся, продолжают жить вместе и конфликты повторяются. Поэтому криминализировать данное деяние с позиции законодателя было нецелесообразно.

Из юридической практики я знаю, что факты побоев сложно установить. Допустим, после пощечины люди прокусывают губу или щеку изнутри и заявляют, что это результаты побоев. Можно легко оболгать другого человека. Мое личное мнение - переход данного состава в Уголовный кодекс не улучшит обстановку в семьях. Напротив, все может стать хуже, так как уголовную статью могут использовать для манипуляций.

Председатель Духовного управления мусульман Алтайского края, главный имам соборной мечети Барнаула Фагим Ахметгалиев:

- Это сложный вопрос. Часто же бывает, что муж и жена конфликтуют, доходит до вызова полиции, а через неделю они снова живут вместе. Какой толк от того, что дергали полицию, устраивали разбирательство? Потом конфликты продолжаются.

Мое мнение - если не можете жить мирно и решать вопросы без кулаков, лучше расставайтесь и все. Расставание - это тяжелая вещь. Конечно, нужно стараться сохранить семью, но если не получается, и драки происходят постоянно, это вредит здоровью, угрожает жизни, от этого страдают дети, то тогда крайняя мера - развод. Отмечу, что в своих проповедях мы говорим, что самый лучший муж - это тот, кто лучше всего относится к своей жене.

Настоятель Иоанно-Кронштадтского храма из Усть-Чарышской Пристани Никандр Речкунов:

- Недавно я был свидетелем такой ситуации: участник СВО не давал покоя своей молодой жене с ребенком. Я и другие люди встали на сторону жены и ребенка. Полиция забрала его. А через некоторое время они снова идут вместе.

Я, конечно, не жалею, что мы так поступили. И в следующий раз тоже не махну рукой, как некоторые. Но семья - очень тонкая вещь. Сегодня она просит заступничества, потом она просит за него и говорит: «Что вы лезете в нашу семью?» Очень запутано. Но норма, которая призвана защитить жертву, должна быть. Если нет страха Божьего, должен быть страх человеческий.