Алтайский справедливоросс Андрей Ляпунов о причинах высокого уровня протеста граждан: власть подавляет народ, который остался один на один со своими проблемами, а СМИ не выполняют роль посредника между двумя сторонами.

Секретарь бюро регионального совета «Справедливой России» в Алтайском крае Андрей Ляпунов прокомментировал озвученные Фондом «Общественное мнение» данные об уровне протестных настроений и взрывоопасности обстановки в регионах, среди которых по этим показателям лидирует Алтайский край:

— Мне думается, что подобные социологические опросы — вещь относительная. Москве социологи ставили буквально накануне уровень протеста ниже среднего, а буквально через несколько дней такой взрыв эмоций. Однако, все-таки исследования Фонда «Общественное мнение» отражает некие тенденции в развитии российского общественного сознания.

Если говорить непосредственно о Сибири то, учитывая наш характер, протестное напряжение имеет скорее латентный характер. Сибиряки более инертны в проявлении своих чувств, и политическая практика показывает, что даже при меньшем уровне протестных настроений, в столицах более активно выходят на различные мероприятия. Акции протеста — очень эффективный способ решения проблем, и партии сегодня активно выводят людей для защиты их личных интересов, однако люди менее восприимчивы, если поднимаются вопросы, касающиеся более широкого круга жителей.

Конечно, удобнее всего увидеть эти процессы поверхностно и непосредственно в Алтайском крае все персонализировать с кем-нибудь лично или с какой-то организацией. Наверное, многие политики так и сделают. При этом причина высокого протеста, на мой взгляд, лежит гораздо глубже.

Прежде всего, большую роль, безусловно, играют социальные факторы. Объективно уже многие годы уровень жизни в Алтайском крае ниже соседних регионов, а тем более всей европейской части. И, естественно, когда люди осознают это — они возмущаются, ищут виноватых, пытаются найти выход из сложившейся ситуации. Серьезным факторам реализацией такого возмущения всегда были на Алтае выборы. Вспомните поражение Александра Сурикова, выборы мэра Бийска и Рубцовска, а также другие. Эти процессы являлись моментом катарсиса и для власти, и, прежде всего, для населения. И они, безусловно, компенсировали рост протестного напряжения.

Хотя такой уровень обобщения сути проблем вряд ли характерен для широких слоев избирателей. Людей волнует конкретный круг проблем: от цен в ближайшем магазине до длины очереди в бюро технической инвентаризации. И люди везде стучаться к власти по поводу этих вопросов, и в Алтайском крае, и в Томской области.

Отсюда однозначно можно сделать вывод: высокий уровень протеста указывает на низкую эффективность иных способов коммуникации населения и власти. Человек упирается в какие-то барьеры, негативно реагирует на это и готов к более радикальным способам достижения своей цели. Можно предположить, что даже при высоком относительно других регионов общем уровне благосостояния может быть и высокий уровень протеста, если человек окружен заборами и не понимает путей достижения того уровня благосостояния, какой он сам себе рисует.

Для Алтайского края можно выделить как минимум два фактора, объясняющие высокий уровень протеста.

1. Это серьезные успехи чиновников в борьбе с народовластием. Да, власти, удается все больше замкнуть на себя процесс собственного воспроизводства путем ликвидации выборов. Но это имеет и оборотную сторону медали. Каждые свободные выборы на любой территории — это миниреволюция с выплеском народного недовольства и появлением новых ожиданий и надежд. Вы представляете, какой объем мини-революций после введения назначений глав мы начали в крае концентрировать? И ФОМ достаточно объективно это отразил. Мне кажется, службы краевой власти, ответственные за насаждение сити-менеджеров, пока не осознают происходящие психологические подвижки в сознании избирателей. И это будет нарастать как ком. Через какое-то время потребуются еще более жесткие меры для обеспечения собственного воспроизведения и соответственно еще больше вырастут протестные настроения.

2. Наверное, отсутствие прямых коммуникаций власть — народ могли бы успешно компенсировать средства массовой коммуникации и непосредственная системная работа чиновников в коллективах. В Советском союзе система пропаганды и партийный демократический централизм долгое время замещали свободное волеизъявление граждан. Однако у нас в регионе СМИ либо вскрывают недостатки власти, либо безоглядно ее только восхваляют. Ладно, отсутствует диалог власти с населением, но нет даже осмысленного монолога разъясняющего, обнадеживающего, поддерживающего, который сейчас, кстати, очень большую роль играет в деятельности федерального руководства.