Задержанный по подозрению в участии в стрит-арт акции в Барнауле гражданский активист Даниил Малышкин: Опер с улыбкой сказал, что сейчас начнется милицейский беспредел. Он был прав.

Сайт сообщества анархистов Барнаула публикует рассказ одного из активистов, задержанных 2 февраля за участие в арт-граффити-акции «Тебе нужны такие попутчики?», Даниила Малышкина:

Задержание 2 февраля. Как это было.

Примерно в 6−7 вечера 2 февраля мне кто-то начал сильно долбиться в дверь и звонить в звонок. Я посмотрел в глазок, там стоял мужчина, который представился моим соседом, которому нужно отдать деньги за уборку подъезда. Я этому не поверил, так как подъезд вроде как никто не моет. Я не стал открывать дверь и ушел обратно в комнату. Мужик продолжал ломиться, орал, что если не открою, то он выломает дверь. Ещё раз заглянув в глазок, я увидел, что там он далеко не один. По бокам стояло ещё несколько человек, в общей сумме пятеро. Все в штатском. Я пригрозил ему, что вызову милицию, на что он ответил, что он сам из милиции и показал корочки в глазок. Я открыл дверь. Меня сразу же схватили три человека, заломали мне руки, положили на пол в подъезде, надели наручники и наступили ногой на голову. Мне сказали, чтобы я молчал и не вертел головой. Тут я услышал звук ломающейся двери. Милиционеры сломали соседскую дверь и только потом спросили, кто там живет. В этот же момент они вытащили из комнаты моего одноклассника, с которым я снимаю квартиру. Нам сказали, что сейчас повезут в отделение милиции, но не сказали, в какое. Мне дали немного одеться (в момент задержания я был только в шортах). Я надел штаны, ботинки, футболку и сверху накинул куртку (одеть нормально я её не мог, так как был в наручниках). Мне замотали глаза шарфом и вывели на улицу. На улице меня поставили на колени прямо на снег, и я полчаса дожидался машины, которая должна была приехать за нами, чтоб увезти в отделение. У меня из кармана достали паспорт и забрали.

Приехав в отделение, меня отвели в какой-то кабинет, в котором мне сняли шарф с глаз и наручники. В кабинете меня сразу спросили: «Кто клеил плакаты?». Я не стал отвечать ни на какие вопросы. Милиционеры, которые меня допрашивали, как я понял, играли в «хороших ментов». Предлагали мне все рассказать и пройти свидетелем по делу. Через минут 30 меня отвели в другой кабинет, в котором были «плохие милиционеры». В кабинете сидело 5 человек, которые почти разом на меня орали, угрожали нанесением телесных повреждений, а так же сексуальным изнасилованием, если я не расскажу им ничего. В этом кабинете я так же провел около получаса, после чего меня отвели к следователю Калашниковой, где с ней сидел адвокат. Он представился и сказал, чтобы я отказывался от любых показаний, мотивируя свой отказ статьей 51 (Никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом). Мне давали подписать непонятные документы, которые мне не давали прочитать, но адвокат говорил, что их нужно подписывать. Насколько я понял, один из них являлся подпиской о невыезде. Дождавшись подписания мною всех документов, адвокат оставил мне свой номер, сказал, что все разговоры со мной должны проходить в его присутствии. Так же он добавил, что он бесплатный адвокат и работать будет плохо, а если я заплачу ему тыщ 10, то он будет стараться. Как только адвокат ушел, в кабинет вошел какой-то опер и с улыбкой сказал, что сейчас начнется милицейский беспредел. Он был прав. Через некоторое время в присутствии понятых у меня изъяли куртку и шарф. Примерно через час меня повезли домой в одной футболке (благодаря этому я простудился). Начался обыск в моей квартире. Насколько я знаю, обыск можно проводить, только с постановления суда. Хорошо, что хотя бы понятые присутствовали при обыске. У меня изъяли кучу вещей, начиная от двух компьютеров и принтера, заканчивая кружкой, фотографией, маркером и скотчем. Так же без всяких документов у меня забрали мобильный телефон. Телефон у меня забрал сотрудник «Центра Э» (центр по противодействию экстремизму). По окончанию обыска мне наконец-то дали нормально одеться и отвезли обратно в участок. Примерно до 2-х часов ночи меня таскали по разными кабинетам и пытались допрашивать. Я не давал никаких показаний. В конце концов меня заперли в кабинете с каким-то ментом, который всю ночь играл в контр-страйк и слушал две песни. мне удалось поспать сидя на стуле от силы два часа. Мент сказал, что скоро приедет ФСБ из Москвы и тогда «мне не сладко придётся» (вообще они часто пороли всякую неземную х. ню, часто пытались обманом или разводкой добиться от меня показаний). В 8 часов утра в кабинет зашел какой-то опер и снова начал меня расспрашивать (странно, почему же не приехало ФСБ из Москвы?). Когда мы с ним остались наедине, он говорил мне, что милиционеры нарушают закон. и это правильно. Якобы если бы они его не нарушали, преступления не раскрывались бы. Часов до 11-ти постоянно заходили и уходили опера, которые задавали мне одни и те же вопросы и получали один и тот же ответ. После 11-ти меня отвели в другой кабинет, сказали — на допрос (непонятно, чем до этого тогда они занимались). В том кабинете со мной почти не разговаривали, я просто сидел на стуле и наблюдал, как какая-то девушка печатает какие-то документы со скоростью 5 символов в минуту. На тот момент я был абсолютно обессилен и невольно засыпал. Каждый раз, когда я только засыпал, меня толкали в плечо и говорили, чтоб я все рассказал (это такой метод пытки — не давать заснуть). Так продолжалось примерно час. В 12 часов пришел сотрудник «Центра Э», который участвовал в обыске. Он начал меня распрашивать один на один о том, знаю ли я каких-либо активистов, как левых, так и правых. Я не только не хотел ничего рассказывать, но и просто не мог, так как уже почти сутки не ел и практически не спал. Часа в три меня повезли в «Центр Э» (г.Барнаул, пр-т Калинина 20). На тот момент я наконец-то узнал, что я находился в Железнодорожном отделении милиции. По пути эшник зашел со мной в магазин и купил мне поесть. До 6 часов меня постоянно допрашивали в центре Э. Расспрашивали, как на тему плакатов (напомню, что меня задержали по подозрению в участии в стрит-арт акции), так и на тему активистов Фа/АнтиФа. Примерно к семи часам меня наконец-то выпустили, предварительно сфотографировав и взяв мой номер телефона.