«Губернаторская» общественная палата обсуждает ситуацию с гражданским обществом в Алтайском крае в 2010 г. Альтернативное мнение Константина Емешина.

25 февраля в Барнауле прошел круглый стол, посвященный ситуации внутри гражданского общества в Алтайском крае в 2010 г. Его организатором выступила «губернаторская» Общественная палата Алтайского края. В мероприятии, которое проводил зампредседателя ГОПАК Геннадий Шейда, помимо членов палаты приянли участие ряд известных в крае политиков и общественников. В ходе круглого стола было сообщено, что отобранные чиновниками общественники намерены провести еще два мероприятия — по экономике и социальной политике. В финале, в соответствие с нормой краевого закона, они должны подготовить доклад о ситуации в регионе в 2010 г.

Серьезность намерений ГОПАК после того, как выборность этого органа была по инциативе губернатора заменена единороссовским большинством в краевом парламенте назначаемостью под контролем чиновников, вызвала много вопросов в рядах региональной общественности.

«Не скрою, что при обсуждении вопроса об участии общественников в написании этого доклада, мы столкнулись в независимой Общественной палате со скепсисом — нужно ли участвовать в подготовке этого доклада, не проще ли самим общественникам написать правдивый доклад, т.к. назначенная губернаторская Общественная палата вряд ли сможет описать все аспекты честно, открыто, а ограничится лишь воспеванием деяний чиновников и абстрактными рассуждениями о не достаточной зрелости граждан и наличия всевозможного рода «экстремистов» и «внешних врагов," - заявил в ходе дискуссии общественник Константин Емешин, занимавший в последнем выборном составе этой палаты пост исполнительного секретаря.

По его мнению, в 2010 г. в регионе продолжалось дистанцирование власти от гражданского общества, пропасть между властью и обществом стала еще глубже:

«2010 год в Алтайском крае охарактеризовался мощным наступлением власти на такой важный институт гражданского общества как местное самоуправление. И здесь, прежде всего бесцеремонное вмешательство краевой власти и продавливание изменений в уставы районов и городов, согласно которым должны ликвидироваться всенародные выборы мэров. Если в 2008—2009 годы это делалась аккуратно на уровне отдельных сельских районов, где были претензии к всенародно избранным главам, то 2010 год охарактеризовался широким наступлением вертикали государственной власти на местное самоуправление в городах: Славгороде, Барнауле, Бийске, Рубцовске, Камне-на-Оби, Белокурихе.

В Славгороде хотя и были внесены поправки в Устав отменяющие всенародные выборы, но по результатам выборов депутатов сложилась благоприятная для гражданского общества ситуация — жители избрали представительный орган из двух равновесных фракций — «Единая Россия» и «Справедливая Россия». Казалось бы, наличие политической конкуренции позволит в городе назначить приемлемого для граждан Сити-менеджера. Однако ячейки политических партий оказались слабыми, и краевые чиновники оставили им безальтернативный вариант — назначить прежнего главу. Когда я пытался понять логику действия краевых чиновников, то мне пояснили: «Губернатор дважды давал главе Славгорода слово на краевых совещаниях и тот на них выступил довольно лояльно, поэтому его и надо оставить главой». Парадокс, что глава исполнительной власти в муниципалитетах назначается не по признаку компетенции, доверия граждан, а по принципу «лояльности вышестоящей власти».

Продолжаются попытки продавить изменения в Устав Бийска и Рубцовска. Причем авторы этих проектов не гнушаются никакими технологиями, отработанными при рейдерских захватах в корпоративном секторе — информационные войны, «маски-шоу», возбуждение уголовных дел. Кстати и анализ действия назначенных сити-менеджеров обращает внимание, что новые власти, как правило, начинают с вопросов передела собственности и финансовых потоков.

Резюмируя сказанное, могу сделать вывод о том, что отказ от всенародных выборов мэров декларируется как мера подавления коррупции муниципальных чиновников, которые научились сами себя всенародно переизбирать, но реально жизнь показывает, что этот увеличивающийся разрыв граждан и власти на поверку становится лишь механизмом перехода коррупционных потоков на более высокий уровень, как кто-то образно сказал «вертикаль власти превратилась в вертикаль коррупции».

Подавление местного самоуправления как института гражданского общества выражается и в бюджетной политике. Посмотрите бюджеты местного самоуправления, особенно бюджеты поселений. Там если и есть какие-то деньги, то это, как правило, целевые субвенции, которые муниципалитет не может перераспределять. Продолжается тенденция изъятия полномочий у местного самоуправления. Так только что завершилось изъятие на краевой уровень службы социальной защиты, в этом году такой же процесс запущен в здравоохранении. Начался процесс изъятия у поселений полномочий по регистрации актов гражданского состояния. Таким образом, мы можем констатировать, что такой институт гражданского общества как «местное самоуправление» постепенно, мягко говоря — «растворяется».

Кроме этого в 2010 году уничтожение местного самоуправления в Барнауле ознаменовалось еще одним прецедентом — это полнейшим игнорированием властью мнения граждан и использование силовых структур для обеспечения «нужных решений». На общественные слушания по изменению Устава Барнаула не пустили даже представителей губернаторской Общественной палаты. А вход граждан фильтровали три шеренги правоохранительных органов — милиция, далее люди в штатском, а у дверей шеренги высоких молодых омоновцев, которые красиво смотрелись из помещения, поскольку стены стеклянные и видна была плотная шеренга экипированных защитников, на спинах которых было крупным написано ОМОН.

Причем общественность самоорганизовалась — создали общественное объединение «За выборы мэров», которое провело общественные слушания, и на которых дали возможность принять участие всем желающим, выступить — всем желающим, проголосовали и подавляющее большинство было за сохранение выборов мэра. Собрали тысячи подписей за сохранения выборности. Меня лично потряс случай, когда в офис приходили члены общества слепых. Находили помещение, просили указать, где им можно расписаться в защиту выборов. И в этом случае хотелось воскликнуть: «Даже слепые прозрели!».

И вот это мнение общественности городская дума просто цинично проигнорировала, сославшись на то, что в зачет идут голоса только тех граждан, которые голосовали в зале за спинами ОМОНа.

Но интересно и развитие событий — милиция дала письменный ответ, что она не причастна, т.к. вопросами допуска на слушания занималась администрация города. Зачем и какой там был ОМОН мы ответа так и не получили. Обращения граждан в суды также показали, что судьи действуют как своеобразный выпускник пара. Я выступал в качестве свидетеля в одном суде. Надо отдать должное судье, он меня не перебивал, выслушал, а решение принял такое, какое надо власти, не отвергнув ни один мой аргумент — он как будто ничего не слышал. Так же безуспешно закончились судебные споры по поводу того, что граждане требовали исполнить норму 131 закона о том, что изменение структуры власти должно вступить только с момента избрания новой Думы. Суды просто согласились с юристами городской администрации, которые всех уверили, что структура власти в городе не изменилась и поэтому эти поправки в Устав можно ввести в действие немедленно. Но это уже просто нарушение логического мышления у судьи — был всенародно избранный мэр, а появились глава города избранный депутатами из числа депутатов и он же глава представительной власти, а кроме этого появился назначенный глава администрации города («Сити-менеджер») разыгранный через процедуру конкурсной комиссии. И вот, по мнению суда это трактуется, как — «Структура не изменилась».

Константин Емешин также отметил увеличение в 2010 г. практики репрессивного давления краевых властей на общественность региона:

«Отметив прецедент использования силовых структур для обеспечения игнорирования мнения гражданского общества при принятии Устава Барнаула можно отметить и другие примеры беспрецедентного давления власти через силовые структуры на общественно активных граждан. Только свежий пример — преследование депутата из Новоалтайска Корнеева. Данный депутат традиционно активен не только в своем городе, но еще рискнул защищать в суде проигравшего кандидата в мэры Бийска Ногайцева, и, наконец, даже вступил в КПРФ. И вот, по отношению к нему возбуждено уголовное дело в связи с фальсификацией документов для получения финансовой компенсации на осуществление депутатской деятельности. Сумма где-то около 3-х тысяч рублей. Казалось бы, нарушил — отвечай. Но вдруг 22 февраля его забирают из поликлиники, надевают наручники, и привозят в СИЗО Барнаула. Не понятно, зачем изолировать гражданина при таких претензиях? Или он опасен для окружающих? Хорошо, что суд не нашел оснований для его изоляции и его выпустили. Но подобная тактика устрашения активных граждан становится уже привычной. Как кстати и произвол при уведомлении граждан о проведении пикетов и митингов. Стало традицией власти отказывать гражданам в протестных действиях. Причем никакой аналитик не поймет алгоритм этих отказов. Хотя создается впечатление, что все зависит от наличия на рабочем месте того или иного краевого чиновника, к которому обращается городской чиновник за советом. И сверху раздается та или иная команда — чаще «не согласовать» или «согласовать в другом (менее популярном) месте». Иногда городской чиновник не может застать краевого и вынужден принимать решение сам. Многое зависит и от инициатора митинга — опытных инициаторов массовых мероприятий (например, Мамаева) как правило, правоохранители опасаются. А вот, например я был на митинге, который устраивала ЛДПР в защиту обманутых дольщиков, то правоохранители постарались «взять на испуг» организаторов и отчасти им это удавалось».

Выводы, сделанные из этого авторитетным на Алтае общественником, были крайне неблагоприятны. «Таким образом, анализируя выводы в Докладе о состоянии гражданского общества за 2009 год можем констатировать, что и в 2010 году неблагоприятная тенденция увеличения дистанции между властью и гражданским обществом в Алтайском крае продолжается. А кроме этого рекомендации палаты возвратить выборность общественной палаты и придать ей право законодательной инициативы остались без ответа и депутатов и исполнительной власти.

Любой политолог может легко спрогнозировать, что дистанцирование власти и общества на каком-то этапе перерастает в экстремизм или даже революцию. Достаточно только оглянуться на сегодняшние события в Тунисе, Египте или Ливии, везде одна логика — пропасть между обществом и властью. Поэтому и в 2011 году общественность Алтайского края должна бить в набат: «Пропасть между гражданским обществом и властью недопустимо велика и имеет неблагоприятную тенденцию к углублению и расширению!». Это кстати подтверждают и социологические опросы — растет число граждан не удовлетворенных сложившейся ситуацией и готовых протестовать. В докладе Натальи Шилкиной было сообщено, что и в крае таких граждан готовых к протесту почти половина опрошенных».

Константин Емешеин отметил, что в 2010 году в Алтайском крае проявилась новая тенденция в развитии структур гражданского общества и отношения с властью: общественные и некоммерческие организации стали объединяться. Появилась Независимая общественная палата, куда помимо общественников вошли представители трех парламентских партий, объединение национальных организаций Александра Дитца, Гражданская Ассамблея Алтайского края, общественные площадки «За выборы мэров», «Офицерское собрание», «Союз общественных организаций», дискуссионная площадка «ПолитСибРУ», площадки общественных организаций Сергея Андреева и Александра Гончаренко. В связи с введением лицензирования на скважины активно начали объединяться садовые товарищества.

В этой ситуации губернаторская команда в лице департамента по связям с институтами гражданского общества, возглавляемого Валерием Труевцевым, избрала тактику полного игнорирования мероприятий таких независимых общественных объединений, отметил Емешин. Однако следом за такими мероприятиями вемдомство проводит работу по созданию марионеточных общественных структур, призванных конкурировать на той же площадке. Общественник привел попытку создания лояльного властям края национального объединения, призванного конкурировать с Дитцем и ветеранского объединения «Мы вместе», должного выступить в ответ на антиправительственную инициативу алтайских ветеранов-офицеров.

В этой ситуации единственным каналом коммуницирования высших руководителей края с гражданским обществом являются крупные информационные интернет-порталы — среди них Емешин назвал сайты «Банкфакс», ПолитСибРу» и «Амител», подчеркнув, что доступ к ним по решению руководства края по-прежнему закрыт для рядовых чиновников.

«Но подобная технология взаимоотношения власти и общества чревата и тем, что мы сегодня дискутируя на этом круглом столе, так и не узнаем — а какова позиция власти по обсуждаемым сегодня вопросам. Хотя об этом можно будет догадаться по заказным материалам на сайте DOC22, а затем на телевидении «Катунь 24», либо в комментариях «Напильника» и даже в материалах «Алтайской правды». Причем в этих ответных информационных вбросах будет использована тактика оскорбления личности того, кто выражает позицию отличающуюся от мнение политического вице-губернатора," - заявил Константин Емешин, по-пержнему акцентируя внимание на том, что он считает автором этой системы Бориса Ларина.

По словам г-на Емешина, власть готова похоронить даже поддержанные президентом инцииативы, если они подозрительны ей. В качестве примера он привел инициативу президента Медведева о снижении налоговой ставки социальных налогов для малого бизнеса с 34 до 26%, одним из инициаторов которой было сообщество предпринимателй Алтая:

«Но реально и сегодня в конце февраля эта норма не работает. Как пояснил мне управляющий пенсионным фондом в крае, он же лидер «Единой России» Борис Трофимов, что они не имеют необходимых инструкций о применении кодов ОКВЭД, которые присваивает статистическое ведомство. А в результате и малый бизнес, и общественные организации и множество некоммерческих организаций (самое распространенное — ТСЖ) использующие «упрощенку» не могут воспользоваться этой нормой закона. Как председатель ТСЖ могу сообщить, что мы могли бы сократить тариф на текущее содержание жилья на 46 копеек с квадратного метра, а это на 5%. Таким образом, произвол чиновников провоцирует излишнее социальное напряжение. А еще кто-то говорит, что «Единая Россия» это партия власти? Ничего подобного — правят чиновники, которые просто глухи к проблемам гражданского общества».

Ряд участников дискуссии высказали недовольство качеством контента и откровенно пропагандистским содержанием СМИ, выпускаемых краевыми властями. Декан факультета журналистики АГУ Валентина Мансурова и член ГОПАК редактор газеты «Степная новь» Любовь Щанова сформулировали предложение по опыту Красноярского края принять краевой документ по информационной политике в регионе.

«Думаю, что нам общественности никто не мешает самим разработать его и проект положить на стол законодателей. При работе над этим документом надо найти публичное решение и такой проблемы как применение 83 закона (статус муниципальных учреждений) для редакций районных газет. Я бы к этому еще добавил, что при управлении по печати надо создать общественный Совет. Интересны предложения по разработке и создания в крае так называемого «Информационного кластера». Готов эту предложение донести до представителей медиа-бизнеса и чиновников, которые еще сохранили слух к голосу общественности," — заявил Емешин.

«В заключении хотел бы обратить внимание на то, что фактически уже началось формирование Общественной палаты России нового созыва. И поэтому я обращаюсь к общественникам, что в этот раз необходимо заранее вести диалог, чтобы не случился традиционный для края прокол, когда общественность края обозначает свои кандидатуры, а краевая власть обозначает другую кандидатуру. …Вот и сейчас публично объявляю, что ряд общественников обратились ко мне с предложением согласиться на выдвижение моей кандидатуры. Я согласен, но считаю, что надо вести согласованный общественный диалог. К сожалению, со стороны власти опять идут лишь одни интриги," — резюмировал общественник.