Блогер Константин Крылов: юристы Медведева предложили по-путински «закрутить гайки» в отношении российских НКО.

Извеcтный российский блогер и гражданский активист Константин Крылов 10 марта в своем блоге высказался по поводу «закручивающих гайки» в отношении НКО поправок в Гражданский кодекс, подготовленных юристами президента Медведева.

Пустячок, а харАктерный: НКО

— Тут все столько пишут про нашу Тандемонию и тандемонические злодеяния, что мне как-то даже и не хочется. Потому что сейчас ситуация дошла до той самой из анекдота, когда на улицах можно раздавать листовки без текста. «И так все всё знают».

Кстати, с определённой точки зрения это совсем не бессмысленное действие — раздавать листовки без текста. Почему — читайте лефевровские «Конфликтующие структуры», великая ведь вещь. Там, в частности, хорошо разъяснена разница между «я знаю» и «я знаю, что все тоже знают». Если сложно — перечитайте лемовскую сказку о планете роботов, которые все были людьми, но каждый притворялся железякой, потому что принимал остальных за роботов. Ну и, конечно, боялся железяк из охранки, это само собой.

Я, впрочем, не про это. А именно что про очередную пакость. Некрупную, но очень характерную.

Тут как раз принимаются очередные поправки в Гражданский кодекс. Как обычно, цель поправок — закрутка гаечек. В частности, решили превентивно закрутить гаечки некоммерческим организациям — тем самым «ячейкам гражданского общества», о которых столько разговоров было. Чтоб не активничали гражданско. А то ишь.

Интересно тут то, что очень хорошо видна «путинская схема» закрута гаек. Всё по шагам расписано.

Если путинские намерены закрутить гайки каким-нибудь субъектам (экономическим, политическим, каким угодно), они действуют по следующей схеме.

Если есть много партий, фирмочек, каких-то организаций и так далее, и среди них полно мелкоты, то контроль за ними затруднён и слишком дорого обходится. При этом маленькие пронырливые субъектики могут внезапно вырасти и начать мешать. Ещё хуже, если они объединятся в стайки. Значит, для начала всю мелочёвку, которую контролировать себе дороже, нужно ПРИБИТЬ.

На этой стадии «крупняк пока не трогаем» — более того, делаем вид, что решения принимаются в интересах «крупняка». Крупняк, будучи глупым на всю голову, так и думает, и радостно кушает бонусы. «Ну пущай-пущай».

Для почина — перерегистрация. Чтобы все пошли собирать документы и вообще возиться. На этой стадии самые слабенькие и самые занятые отсеются сами, а остальные побегают с документишками, ПОКОРЯЧАТСЯ. Заставлять людей корячиться — это всегда хорошо, всегда полезно. Чтобы внести хаос в дела, и чтобы людишки подумали, стоит ли убивать жизнь на эту самую общественную деятельность, от которой одна только мУка.

Дальше идут оргмеры. Первое — мы запрещаем «мелкость» как таковую. Маленьким быть нельзя, запрещено. Запрещаем чисто механически. Например, если давим партии — то пишем в законе, что численность партии должна быть не менее 50.000 человек, и чтобы отделения в половине регионов. Если истребляем киоски и мелкие лавочки — вводим условие, что «торговая площадь должна быть не менее такой-то, в целях противопожарной безопасности» (или ещё под каким-нибудь предлогом). Или, скажем, увеличиваем уставный капитал в сто раз. Чтоб НЕ СУВАЛИСЬ мелкие гадёныши на рынок, не сувались, рынок — он только для толстых дядечек… А если нужно будет запретить частные автомобили на улицах, начнут с того, что запретят двигатели с рабочим объёмом меньше двушки, а потом поднять минималочку до двух с половиной — чтобы остались одни только могучие джипы и спорткары (владельцы которых только обрадуются, что дороги разгрузились, от лошья почистились).

В разбираемом случае применён тот же приём. Если сейчас НКО вообще не нужно иметь уставной капитал, то теперь от них может потребоваться минимум 500 тыс. рублей. Это для некоммерческой организации деньги почти неподъёмные. То есть останутся только достаточно крупные — или имеющие серьёзных спонсоров. «Это будет потом использовано».

Но вернёмся к схеме. Когда площадка почищена и число субъектов, подлежащих контролю и удушению, снизилось до удобообозримого, делаем второй шаг. А именно — вводим какое-то мутное условие, которое можно трактовать как Путину будет угодно, и выполнение которого объявляется краеугольным условием существования организации. «Если ты выполняешь обряд тандемации — живи, а иначе — извини, прощай лицензия». А что такое тандемация и исполнена ли она — решают специальные тандематоры.

В случае политических партий роль тандематора исполняет тема «экстремизма». Практически любой сколь-нибудь внятный политический лозунг в нашей стране можно подвести под «разжигание против» (потому что политика как таковая и есть «разжигание против», об этом хорошо у Волкова). И любую партию можно запретить, даже безобидную выхухоль… Как запретить «по закону» фирму или лавочку, мы тоже все знаем, тут арсенал огромный, чудовищный. Из совсем издевательских способов — прислать комиссию, которая потребует перестройки головного офиса, потому что левая стена на метр ближе к другому зданию, чем это разрешено инструкцией такой-то. То, что все остальные здания стоят друг другу в прилипочку, никого, разумеется, не взволнует: «да, все нарушают, а вот мы начали наводить порядок именно с вас». Если нужно будет продолжить гипотетическое уестествление автомобилистов, вводится условие — «частный автомобиль должен соответствовать эколого-эстетическим критериям». Что за критерии — а это мы решаем. Ну, скажем — «у тебя в салоне воняет гадостно, не соответствует твой джип высоким идеалам экологии и эстетики». Владелец джипа, естественно, трепещет, суёт комиссии деньги, кропит всё лавандовой отдушкой… А завтра выясняется, что машину надо мыть и воском покрывать, а послезавтра — что запрещён оттенок «цвет мокрого асфальта», а все джипы нужно намазать тёмно-зелёной армейской краской, потому что эстетика. Толпы пешеходов, разумеется, всё это одобряют и всячески злорадствуют.

В разбираемом случае тандемация прописана изначально. В проекте появился новый повод для отказа в регистрации — «противоречие уставных целей основам нравственности». Понимаете? Основам. Нравственности. Чё за основы такие? — а это мы тут решаем. Сердцем. Хе-хе.

Дальше едем. Для упрощения контроля (а контроль и удавливание — это наша цель) вводится какой-нибудь «единый регистрирующее-контрольный орган», если его вдруг не было. Прописывать на примерах не буду, всё и так ясно. В разбираемом случае на эту роль назначен Минюст.

И наконец, после всего этого можно начинать кошмарить и колотить оставшихся в живых. Колотушек у нас мноооого. Для НКО это будут политические подозрения (понятно какие) и придирки по финансово-организационной части. В частности, НКО собираются подразделить «по степени ответственности» на «корпоративные» — то есть общественные организации граждан, где «в случае чего отвечают все» и унитарные, где за всё несёт ответственность собственник или учредитель (любопытно, что туда собираются отнести религиозные объединения — гм, гм). В общем, тушки будут готовы к использованию.

В результате останется ровно столько НКО, сколько можно держать в ведении контролирующих инстанций. И иностранцам будет что показать — вот у нас тоже есть НКО, видите, сидят в аккуратных офисках, бумажки пишут. Вот у нас экологи… ах, извините, это политические экологи, «мееестные», сюда не смотрите, вот у нас экологи. Вот у нас антифашисты. Вот у нас… это кто? Это адвокаты, знаете ли, видите какие носатые. А вот эти занимаются культурой. Автономно и некоммерчески, а то ж, видите, в каком культурном особнячке сидят? А вот это автономное некоммерческое общество балетоманов имени Соломона Пляра. Школа бальных танцев, вам говорят! Гражданское общество, не хухель-мухель. А которых мы на улицах давим — те фулюганы.

…Кстати, кое-что из прожекта могут и откатить назад. Это тоже входит в технологию: пугать всегда немножко больше, чем делать. Ничего, «потом наверстаем, когда попривыкнут».