«Дело Эдуарда Тарана» оказалось на грани развала: единственный свидетель обвинения отказался от ранее данных им показаний.

Расследование уголовного дела, возбужденного в отношении главы цементного холдинга РАТМ Эдуарда Тарана, обвиняемого в организации попытки подкупа сотрудников ДЭБ МВД РФ, проверявших предприятия холдинга, оказалось на грани развала. По данным газеты «Коммерсант», 15 октября к прокурору Москвы Юрию Семину и главе московского следственного управления СКП РФ Вадиму Яковенко с официальным заявлением обратился единственный свидетель обвинения Николай Забанов.

Напомним, господин Таран был задержан 22 августа 2010 года, когда прилетел в Москву из Ниццы. Бизнесмену было предъявлено обвинение в организации попытки подкупа заместителя начальника одного из подразделений ДЭБ МВД РФ Евгения Хайкина, проверявшего предприятие холдинга «Искитимцемент». Решением Замоскворецкого суда бизнесмен был арестован, а позднее тот же суд выпустил его под залог 20 млн рублей. Указал на Эдуарда Тарана как на организатора подкупа его знакомый Николай Забанов. Последний был задержан с поличным при передачи 1 млн рублей оперативнику Хайкину в одном из ресторанов на улице Большая Якиманка в Москве. Господину Забанову также предъявили обвинение в попытке дачи взятки, но заключать под стражу его не стали.

Спустя два месяца Николай Забанов в корне поменял свои показания. В своем заявлении на имя господ Семина и Яковенко он сообщил, что оговорил Эдуарда Тарана под давлением оперативников и следствия. По словам адвоката Натальи Опимаковой, представляющей интересы Николая Забанова, «он сделал бы это (подал заявление об оговоре — прим. „Ъ“) еще раньше, но после тех следственных действий, которые с ним провели оперативники и следователи, долго восстанавливал свое здоровье в больнице».

Адвокат Опимакова рассказала, что ее подзащитный действительно пытался подкупить оперативников ДЭБа. «Он (Николай Забанов.- „Ъ“) претендовал на пост заместителя гендиректора одного из предприятий, принадлежащих Эдуарду Тарану, — поведала адвокат.- Узнав о проблемах холдинга с МВД и чтобы произвести впечатление на Тарана, он решил их самостоятельно снять, полагая, что будущая зарплата с лихвой покроет потраченный миллион». Именно об этом, по словам адвоката Опимаковой, Николай Забанов рассказал следствию и оперативникам после задержания. Но, как утверждает адвокат, «ему сразу дали понять, что его признания мало, чтобы остаться на свободе, и потребовали дать показания о том, что организатором взятки был Эдуард Таранов». По словам Натальи Опимаковой, ее доверителя «подвергли давлению», о чем он и сообщил в своих заявлениях прокурору и главе московского следственного управления СКП РФ.

После того как Николай Забанов официально поменял свои показания, может развалиться и дело в отношении Эдуарда Тарана. «Мы очень рады, что все выяснилось», — сказала адвокат Марина Ярош, представляющая интересы главы РАТМ. При этом она выразила опасение, что милиция снова попытается принудить Николая Забанова дать показания на Эдуарда Тарана.

Эти опасения разделяет и адвокат Наталья Опимакова. По ее словам, 19 октября следователь Иван Борисов уже пообещал ее доверителю Николаю Забанову, что в ближайшее время обратится в суд с ходатайством о его аресте, если тот не отзовет свое заявление об оговоре. «Моего подзащитного два часа продержали в коридоре следственного отдела, после чего у него случился гипертонический криз, и он был госпитализирован», — рассказала адвокат.

Сам следователь Борисов назвал рассказ адвоката Опимаковой о его угрозах Николаю Забанову «очень интересной версией». «Я действительно вызывал его на допрос, но он сорвал мне проведение следственного действия. Сразу я принять его не смог, были неотложные дела, а когда освободился, его уже не было», — пояснил следователь.

В ДЭБе изменение показаний Николая Забанова назвали «защитной реакцией», обратив внимание «Ъ» на то, что обвиняемый поменял свою позицию после того, как на свободу вышел Эдуард Таран. «Если бы в отношении Забанова проводились какие-либо противозаконные следственные действия, если бы на него оказывалось давление, то он мог бы заявить о них не сейчас, а с самого начала. Например, прокурору, утверждавшему постановление о возбуждении дела, или в суде, где ему избиралась мера пресечения. Однако тогда Забанов говорил совершенно другое, подчеркивая, что он добровольно начал сотрудничать со следственными органами», — отметили в ДЭБе.